Но после военного совета наши полководцы признали неэффективность подобной диспозиции. Татары не идиоты и воюют по своей тактике. Они сами мастера засад, значит, просто так в ловушку не полезут. Для этого необходима хорошая приманка, которая заставит командование орды забыть о чувстве самосохранения. Вот наши стратеги и предложили вывести подальше в поле пехоту, подкрепив её замаскированной артиллерийской ловушкой. Вторым слоем плана являлся Засадный полк, состоящий из казацких полков и рейтар во главе с Черкасским. На самом деле диспозиция сложнее и есть множество нюансов.
Только гладко было на бумаге. После форсирования тремя пехотными полками Дона, и выдвижения на двадцать вёрст в сторону Ново-Кальмиусского шляха, пришла неожиданная новость. Оказывается, нас посетило сразу две орды степняков. Вторая группировка, вроде как, небольшая. Но кто же оставит тыл и фланг без защиты? Ведь пришельцы могут ударить, как по базовому лагерю, где стоит обоз с провизией и большими запасами пороха. Тем более что на речках Битюг и Битюжок, являющимися естественными преградами на пути врага, есть несколько бродов. Да и Дон в этом месте вполне можно форсировать.
Мы же возвели три понтонные переправы, по которым перебросили войска на правый берег. Воды сейчас не так много, течение относительно спокойное и безветренно.
Командование спокойно выделило часть рейтар для сдерживания второй орды. Конница переправилась через Битюг для защиты нашего левого фланга. Засадный полк так и остался возле Большого Затона, на другом берегу Дона, дабы не спугнуть добычу. Оставшиеся войска охраняли основной лагерь. С учётом превосходства в людях и артиллерии, сложившийся расклад для русской армии не проблема.
Только меня не покидало беспокойство, зародившееся после получения вестей о приближении двух орд. Ещё смущало слово «вроде», которое не произносилось вслух, но читалось между строк. То есть наши полководцы не располагали точными сведениями о численности противника и его намерениях. Меня подобные просчёты особо не беспокоили. Задачу уничтожить разбойные орды никто не снимал, а значит, надо действовать. Пусть план командования шит белыми нитками. В коломенцах, тамбовчанах, туляках и артиллеристах я не сомневаюсь. Теоретически нам не нужна даже кавалерия. Вполне можно обойтись тысячью лёгкой конницы для разведки и запутывания противника.
Свита и соратники пытались отговорить меня покидать основной лагерь. Но я решил, что царский штандарт должен быть поднят в расположении пехотинцев, выполняющих роль приманки. Для того всё и затевалось. Забавно, но часть бояр из Государева полка со мной не пошла. Кто-то решил действовать в составе отряда Черкасского, мол, на нём основной удар и всадникам лучше находиться именно там. Что в принципе разумно, ведь они точно примут участие в битве. Иные знатные воины отпросились уйти с рейтарами, дабы противостоять второй орде. Этим точно придётся повоевать, или поиграть со степняками в догонялки. Долгий и изматывающий поход, ещё и две недели безделья в лагере, сыграли свою роль. Народ заскучал.
Хорошо, что я запретил пиры и ограничил употребление вина. Иначе часть знати давно забухала бы. Поэтому людям нужна разрядка, и сидеть за стенами им скучно.
И это тоже правильно. По нашим замыслам конница должна ударить в последний момент, когда татары попадут в засаду. Для этого мы приготовили сразу две позиции. Первая — это временный лагерь для пехоты и вторая — ловушка, где расположилась артиллерия. Никто своими обязанностями не манкировал, и все работали основательно. Неизвестно, как оно сложиться. Поэтому солдаты временно переквалифицировались в землекопов, создав для пехотинцев аналог римского каструма. Только наш был попроще.
А вот позиции пушкарей — совершенно иное дело. Там проводились целые фортификационные работы. При этом их ещё и маскировали, используя складки местности с ближайшими рощицами. На поверку степь оказалась не особо гладкой, да и травяной покров здесь далеко не сплошной. Овраги, балки, заросли кустов, и небольшие рощи встречаются здесь достаточно часто. Что нам на руку.
В первую очередь мы изучили все пути между лагерями, ознакомив с ними личный состав. Ведь может получиться глупо, что во время боя какой-нибудь отряд уткнётся в буерак или завязнет в зарослях кустарника. Во время боя дорога каждая секунда. Поэтому личный состав не скучал, а я со свитой объезжал окрестности, изучая местность. Иногда мы удалялись от лагеря достаточно далеко, нервируя Дудина, командовавшего моей охраной. Надеюсь, лазутчики степняков нас заметили, хотя до расположения их орды более тридцати вёрст. Наша разведка тоже не зевает, но пока не может определить точное количество неприятеля. Но это рабочий момент. Морткина больше смущает, что противник подошёл с юго-запада, а не с юга. Ведь татар могли заметить разъезды, патрулирующие земли перед Острогожском. Однако тамошний воевода должен снизить активность, дабы не спугнуть добычу. Поэтому опасения зятя мне показались излишними.
