— Молю, скажи. Ведь, ты не виноват? — голубые глаза сестрёнки были наполнены такой болью, что у меня в душе начали шевелиться остатки совести.
Третий день гуляний миновал, и наступили трудовые будни. Народ разъезжался по домам, предприниматели подсчитывали барыши, а полиция пыталась по горячим следам поймать убийц и воров, успевших сбежать с места преступлений. Но общее послевкусие от праздника получилось позитивным. Довольны оказались все — от крестьянина до боярина. Мнение иностранцев меня особо не волнует, однако агенты докладывали, что европейцы были поражены масштабом празднеств и, особенно фейерверками. Дикари, чего с них взять.
Молодые неплохо проводили время в Теремном дворце, который находился в их полном распоряжении. Большая часть семьи тоже перебралась в Москву. Ведь скоро финал Кубка по лапте и ярмарка, знаменующая окончание лета и приход зимы. Следующие массовые собрания людей и гулянья в Москве начнутся после Рождества. Родня не собиралась пропускать столь важные события, а кто-то перебрался в столицу на зимний период. Это мне в Коломенском интересно в любой сезон и время суток. Но светской жизни в усадьбе нет, ибо это закрытая территория, где редко появляются чужаки.
А вот столица постепенно превращается в весьма привлекательный для знатной публики город. Различные гуляния, театральные постановки, приёмы, литературные чтения и спортивные мероприятия проходят здесь практически круглогодично. Поэтому даже самый избалованный человек может найти себе развлечения. Кроме азартных игр, конечно. Хотя большие скачки проводятся два раза в год, а на ипподроме можно сделать ставки.
Я остановился в Большом дворце, так как накопилось немало дел. В первую очередь дипломатических. Пришлось хорошо поторговаться с ненадёжными союзниками, заключив новые договора. По крайней мере, в ближайшие два года можно быть уверенным, что Австрия и Речь Посполитая будут воевать с османами. Правда, придётся поддержать польских нищебродов ресурсами, но это терпимо. Мне не привыкать.
Вена же просто рада самому факту более активных действий русских войск. Есть ощущение, что посол Иоганн Эбергардт Гевель, прибывший недавно в Москву, прекрасно понимает развитие дальнейших событий. Основной удар в Причерноморье магометане нанесут именно по Собесскому. Австрияков напугала перспектива захвата всей Валахи и Молдавии поляками. У них на эти земли свои планы. Не раскрывать же карты, что я тоже рассчитываю на некоторые области османских вассалов.
Только сейчас всё это тлен. Как раз после окончания гуляний до Москвы дошла новость о смерти Петра. Да, мой брат геройски погиб, отражая неожиданный удар татарской конницы на тылы русской армии.
Естественно, я узнал о трагическом происшествии раньше всех. А через два дня информацию уже было не скрыть. В том числе от Натальи. Растрёпанная и потерянная сестрёнка поймала меня во время прогулки по Кремлю. Встреча состоялась на достопамятной лестнице около Грановитой палаты, где и начались мои приключения в этом мире.
Не знаю, почему Наталья подозревает меня в смерти брата. Скорее всего, очередные происки Нарышкиной, большой любительницы интриговать.
И чего мне отвечать одному из самых любимых людей в этой реальности? Конечно, пришлось соврать.
— Клянусь, что я неповинен в смерти Петра!
Поворачиваюсь к Успенскому собору, где недавно венчалась сестрёнка, и осеняю себя крёстным знамением. Я действительно не убивал братца, это сделали другие люди.
— Прости, что сомневалась в тебе, Феденька! — рыдающая Наталья бросилась мне на шею, — Ты хороший и люди просто наговаривают!
Обнимаю плачущую сестрёнку и смотрю на мрачное осеннее небо. Устранение Петра нужно было для блага России. Я действительно не виноват. Так распорядилась судьба.
Несколько тёток в чёрных одеяниях и специально зашторенные окна добавляли помещению мрачности. На меня подобные ухищрения не действуют. Остальная публика более впечатлительная, поэтому обстановка создана грамотно. Нарышкина, скорее всего, по-настоящему оплакивает гибель сына, однако не удержалась от дополнительной картинности.
Наталья Кирилловна давно живёт в Золотых царицыных палатах Кремля. В Коломенском её особо не ждут, а Измайлово превратилось в промышленный кластер. У мадам есть поместье в Преображенском, где она тоже проводит немало времени. Лишь бы глаза меньше мозолила и не интриговала.
Я зашёл на половину царицы без приглашения, устроив изрядный переполох. Они тут, понимаешь, грустят и оплакивают покойного, чьё тело ещё едет с юга в Москву. И вдруг в палаты врывается царь. Поди, пойми, чего он хочет.
— Вон! — тихо произношу тёткам в чёрных платках, среди которых удалось опознать Анастасию Пронскую.
