Сыновья Дьявола полностью

Если бы шесть пар глаз были в состоянии убить, то мы с соседкой были бы уже похоронены и лежали под землей, потому что – клянусь всеми богами – я чувствую убийственные взгляды Сыновей Дьявола у себя на спине. Я слышу, как после наших слов они с угрожающим видом поднимаются с мест, и их тени, вырастающие позади Ангела, способны навести ужас на кого угодно. Но тот ничего не замечает, и, когда он предлагает нам оставить Сыновей Дьявола ради своей компании, мы с Лолой начинаем неудержимо смеяться от всей души.

И в то время, как Сыновья Дьявола стоят не шевелясь, в полном недоумении, Ангел – хоть и несколько принужденно – присоединяется к нашему смеху.

Наконец он встречается со мной взглядом и, пораженный, делает шаг назад.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – воркующим голосом спрашиваю я.

– Вообще-то не очень, – выдыхает он, глядя как загипнотизированный на оранжевые отблески в моих глазах.

– Тем лучше.

Даже не пытаясь понять причин движущей мной ненависти, я беру стакан, который с готовностью протягивает мне Лола, и выливаю его содержимое на голову Отцу Демона.

Он ошеломлен, но, едва первое изумление проходит, черты его лица искажаются от ярости. Он испепеляет меня взглядом.

– Тебе давно пора было бы уже сгореть в пламени Рагнарека за то, что ты посмел им сделать! – бросаю я ему в лицо.

При упоминании о конце миров на его лице проступает некоторая бледность – будто он опасается, что упомянутое пламя вырвется из моего взгляда, чтобы спалить его. Однако, несмотря ни на что, он снова принимает воинственный вид.

– Знаешь, сначала я всажу пулю между глаз твоих дорогих друзей, а потом займусь то…

Я кладу руку ему на плечо, чтобы схватить покрепче, и резко выбрасываю вперед колено, которое стремительно врезается в его гениталии. Он сгибается пополам, и из горла у него вырывается глухое рычание.

Кое-кто из Сыновей Дьявола жалобно чертыхается, будто прочувствовав ту боль, которую испытывает сейчас Ангел; другие же – как, например, Такер – открыто потешаются над ним или приходят в себя от потрясения.

– Я тебя… укокошу… мерзкая… сука, – кряхтит Ангел.

– Может, мальчики и не имеют права тебя трогать, но я на этот счет никаких распоряжений не получала.

Отец Демона вдруг выпрямляется и в бессильной злобе бьет по моей сумке – она падает на землю, и все ее содержимое высыпается.

Кларк и остальные Сыновья Дьявола делают шаг вперед, уже готовые вмешаться, но Ангел, внезапно остановившись, начинает с недобрым любопытством разглядывать мои лекарства. Он наклоняется и поднимает с земли оранжевый флакон, без которого я могу умереть.

– Кажется, это что-то важное.

И неожиданно, размахнувшись, швыряет флакон прямо в бассейн.

– НЕТ! – кричу я.

Лола бросается к краю бассейна, так же охваченная паникой, как и я, а Кларк тем временем уже крепко схватил и держит Ангела за горло, лишив его дыхания.

– Стоп!

Мы все оборачиваемся на голос человека, который выходит из темноты сада, но Сын Дьявола не ослабляет хватки, даже наоборот. Красное как рак лицо Ангела начинает потихоньку синеть. Он пытается вырваться, но безуспешно. Никто не в силах разжать руку Кларка, кроме него самого.

Все мы стоим не шевелясь и не произнося ни слова. Сыновья Дьявола явно чувствуют себя не слишком спокойно при виде этого типа, которому примерно столько же лет, что и Картеру. Взглядами они дают мне понять, что это главарь Отцов Демона. И на его глазах Кларк полез в драку с его человеком, несмотря на соглашение о мире.

– Кларк! – настойчиво произносит босс.

Но, кажется, хулиган никому не желает подчиняться, и ему плевать на соглашения. Он просто взорвется, если немедленно не сделает выбор: отпустить Ангела или избить его до беспамятства.

– Кларк!

Окрик Картера резким хлопком разрывает воздух. Рука Сына Дьявола разжимается, и Ангел падает на землю, заходясь в кашле.

В выходящем на террасу огромном окне неподвижно стоит босс Сыновей Дьявола с бесстрастным лицом – таким же, как и у босса Отцов Демона. Сердце у меня замирает: я боюсь за Кларка. Главари обеих банд видели, как он набросился на Ангела, но наблюдали ли они события, случившиеся перед этим?

Я делаю шаг в сторону Картера, чтобы привлечь его внимание.

– Это моя вина. Я спровоцировала Ангела.

Он едва заметно кивает, после чего устремляет пристальный взгляд на упомянутое лицо.

– Пойди и достань ее лекарство, – распоряжается он ледяным тоном.

Затаив дыхание, я стою, пораженная тем, что Картер позволяет себе давать приказы человеку, больше не принадлежащему к числу его людей. Ангел поднимает лицо: на нем написана ненависть, но и прежняя покорность по отношению к Картеру, который выглядит как бог, чье слово неоспоримо для всех присутствующих. Босс Отцов Демона, все так же сохраняя совершенное спокойствие, скрещивает руки на груди, и мое сердце заходится бешеным стуком при мысли, что он может нарушить перемирие с Сыновьями Дьявола.

– Если оно промокло, то я сам разберусь с тобой – но уже после того, как позволю Кларку свести с тобой счеты. Если, конечно, от тебя что-то останется…