С победоносным видом я разваливаюсь на диване и слушаю, как Сыновья Дьявола устраивают ему нагоняй. Они всерьез недовольны – это самое малое, что можно сказать.
– Может, вы заткнетесь, а? С этим сукиным сыном, Ангелом, все в порядке! Там двое нализавшихся парней пытались проникнуть на вечеринку, я им помешал.
– Чтобы прогнать двух пьяных парней, нет необходимости их уродовать! – злобно восклицаю я.
– Ты когда-нибудь займешься собственными чертовыми делами?
Я уже открываю рот, чтобы сообщить ему, что это произойдет тогда, когда он тоже займется своими и перестанет лезть в мои, но Лола внезапно мешает моему порыву:
– Кто такой Ангел?
На террасе повисает слишком явное молчание, и у парней напрягаются спины. Очевидно, Лола ступила на опасную территорию, что еще больше возбуждает мое любопытство.
Из всех один только Шон с твердым и непоколебимым взглядом отвечает:
– В день, когда он больше не будет членом Отцов Демона и потеряет свой иммунитет, я знаю человека, который отведет наконец душу…
Он по-братски похлопывает по плечу Кларка, на лице которого появляется ухмылка, а взгляд становится мечтательным. Его явное предвкушение этого дня и установившаяся странная, тяжелая атмосфера вызывают неприятную дрожь.
– Ангел – это тот, что с седыми волосами? – спрашивает Лола.
– Угу, – ворчит ее брат. – Чертов подонок. Я с удовольствием посмотрю, как Кларк будет его убивать. И пусть он сколько угодно взывает о помощи к богам, я и пальцем не пошевелю.
У всех Сыновей Дьявола без исключения злые, искаженные ненавистью лица. Даже у Джесси, лицо которого большую часть времени выражает полный пофигизм.
– Что он вам сделал?
Я незаметно вытягиваю шею и глазами благодарю Лолу за то, что она помогает удовлетворению моего нездорового любопытства.
– Когда-то он был нашим. Он был одним из нас, был нам братом, черт его дери. Но на одном из заданий, на котором он был вместе с Кларком, он переметнулся в другой клан. Он подставил под пули нашего младшего босса, а потом сбежал с нашими тогдашними врагами, бандой The Demon’s Dads – Отцами Демона.
Я смотрю на героя этого рассказа, и сердце в груди заходится. Стиснув челюсти и сжав кулаки от ненависти, он пристально смотрит куда-то перед собой. И теперь меня больше возмущает не его желание насилия, а то, что сделал этот Ангел. Еще больше, чем жестокость, я ненавижу предательство, и, поскольку Сыновья Дьявола верят в скандинавских богов, Ангел тоже должен был в них верить. Но первостепенное значение в нашей вере имеет честь, а этот человек пренебрег честью.
– С того времени Картер заключил соглашение с Отцами Демона. Ангел получил неприкосновенность, и мы не имеем права его трогать.
Все они погружаются в мрачные мысли, и ярость исходит из каждой их поры и будто окутывает нас удушающим одеялом, так что еще чуть-чуть – и атмосфера станет совсем невыносимой.
– В конце концов, короче говоря, – заканчивает рассказ Джастин, – он не сможет сохранять иммунитет всю свою жизнь. И как только он его потеряет, от него останется одно лишь воспоминание. Хель[15] будет очень рада принять в своем мире этого гнусного предателя.
Его слова кристально ясны. Они собираются его убить. Кларк только и ждет, когда сможет совершить это убийство. Но даже если Ангел этого и заслуживает, хладнокровное убийство кого бы то ни было – отвратительная штука. И осознание того, что Кларк на такое способен, вызывает непреодолимый страх.
Я резко встаю с дивана, ощущая их удивленные и вопросительные взгляды. Но меня в очередной раз выручает спасительный звонок – раздается трель моего телефона. Начинаю торопливо шарить в сумке в его поисках и под этим предлогом как можно быстрее отхожу от парней и снимаю трубку, даже не побеспокоившись посмотреть на имя, высветившееся на экране.
– Ава! Как дела, малышка?
Я едва в состоянии сдержать отчаянный всхлип от внезапно нахлынувших слез, когда слышу голос матери. Мне так хочется попросить ее приехать за мной и увезти подальше отсюда, но страх, что Картер решит ей отомстить, заставляет меня подавить это желание.
С комом в горле, не слишком твердым шагом я захожу за дом.
– Все супер! А ты, мама? У тебя все хорошо?
Я говорю мягко и спокойно, я в совершенстве умею владеть своим тоном. Когда ты болен, ты учишься лгать своим близким, не желая их волновать.
– Да, солнышко. Расскажи, что нового? Ты ходила в субботу на осмотр к врачу?
– Зачем спрашиваешь, если ты получила сегодня его заключение?
Она смеется, и ее смех согревает сердце. Мне становится необыкновенно хорошо, одним своим голосом она прогоняет все мои страхи и тревоги. В этот момент больше не существует планов убийства, не существует банды, не существует манипуляций и завуалированных угроз.
– Расскажи мне о кампусе!
Я отвечаю ей тоном, в котором слышится бурная радость:
– Тут офигенно! Лекции очень интересные; Лола, моя соседка, – просто золото, и у меня уже появилось много друзей! Я в восторге…
