И наконец четвёртый стол составляли ученики столь отличающиеся друг от друга, что сложно было понять, как они вообще все попали в одно место. Тут были огромного роста великан, с полностью отсутствующим взглядом. Рядом с ним крохотная девочка, которую едва было видно из-за стола. Пухлый, круглолицый мальчик и тощий, как щепка парень в очках настолько толстых, что глаза его казались ещё больше, чем у Трелони. Единственным общим фактором у них были одинаковые серые мантии.
И только стоило Гарри подумать, что главное им не попасть сюда, как Вилон тут же направился к этому «серому» столу. Весь зал единым порывом поднялся на ноги, приветствуя своего директора.
— Факультет Грашт, — Вилон указал на учеников в серых мантиях. — Теперь это ваш дом. Добро пожаловать!
Он резко развернулся и не говоря больше ни слова, зашагал к своему месту директора. И только когда он сел в кресло, ученики вернулись к своему ужину.
Гарри ободряюще улыбнулся Гермионе, она слабо улыбнулась в ответ.
— Давайте сюда, здесь свободно, — послышался писклявый голосок паренька в толстых очках. Он приглашающе указал на места возле себя. — Меня зовут Дмитрий, то есть Дима, да лучше зовите меня так!
Гарри и Гермиона представились в ответ и не сразу заметили, что говорят вовсе не на английском языке. Ужин в Дурмстранге был не то что беднее, а скорее более аскетичным, нежели в Хогвартсе. Не было здесь и золотых приборов и тарелок. Одним словом, всё, чтобы воспитать в учениках неприхотливость.
Сразу после ужина, который к слову все ученики закончили одновременно, главный чертог пришёл в движение. Гарри не успел доесть свой тост, но был вынужден подняться из-за стола, когда Дима предупредил его:
— Идём, Гарри, ужин уже закончен и нам пора в гостиную. Здесь в Дурмстранге всё происходит по графику.
Факультеты, образовав несколько ровных колонн, направились к своим гостиным. У Грашта она располагалась в подземелье. Тоннель, ведущий к ней проходил хоть и не очень глубоко под землёй, однако стены его были сырыми и Гарри не мог не почувствовать резкий запах плесени.
— Похоже на гостиную Слизерина, — пробормотал Гарри, когда они с Гермионой уселись в кресла, как можно ближе к очагу. — Хотя там было не так сыро.
— Виктор ничего не говорил об этом, — задумчиво ответила Гермиона. — Здесь вообще всё не совсем так, как он рассказывал.
— Простите, вы говорите случайно не о Викторе Краме? — крохотная девочка, которая на деле оказалась студенткой четвёртого курса по имени Майя Керти, подошла к ним.
— Да, о Краме, а что?
— В таком случае не удивительно, что он рассказывал вам только хорошее о Дурмстранге. Ведь он-то учился на Штрое!
Гарри и Гермиона переглянулись.
— А в чём разница? — спросила Гермиона. — Директор Вилон сказал нам, что все три факультета равнозначны.
Общее бормотание в гостиной мгновенно стихло. Все теперь смотрели на Гермиону со смесью раздражения и сочувствия.
— Равнозначны? — пискнул Дима. — Он и правда так сказал?!
— Наглая ложь! — гневно сказала Майя. — На Штрое учится весь цвет нашей школы. Лучшие боевые маги, непревзойдённые дуэлянты. Те, кому директор предрекает большое будущее. Им досталась и уютная гостиная в башне и лучшее отношение учителей.
— Точно! — поддержал Дима. — А Раздум, наш второй по значимости факультет. Там конечно ученики попроще. Боевых магов нет, но зато есть те, кто обладают другими талантами. Например, там в большом почёте зельевары и алхимики. Если ты хорошо знаешь древние руны и имеешь природный талант к древним языкам магии, тебе тоже туда.
— А Грашт, — Майя обвела взглядом своих погрустневших товарищей. — Здесь у нас собраны все остальные. Все те, кто после первого курса не отличился ни большой силой, ни выдающимся умом.
Гермиона казалось пришла в ужас.
— Но даже, если так, не отправлять же вас за это в сырые подземелья!
— Скажи спасибо, что таких как мы вообще терпят в Дурмстранге, — горько усмехнулся Дима и несколько человек согласно закивали. — Ладно, пойду я лучше спать, а то завтра тяжёлый день.
Гостиная потихоньку начала пустеть, пока в комнате не остались только Гарри и Гермиона, которым совершенно не хотелось спать.
— Мне немного не по себе, — тихо пожаловалась Гермиона.
— Мне тоже, но думаю, всё наладится. Мы здесь только первый день и ещё ничего не видели, — если честно, то Гарри не очень-то верил в свои собственные слова. Их дальнейшее будущее в Дурмстранге казалось ему мрачным и туманным. Но, если он это открыто покажет, то только ещё больше расстроит свою подругу.
— Спасибо, — прошептала Гермиона. Она всё прекрасно понимала, но была благодарна за слова поддержки.
Гарри под действием какого-то порыва, не иначе, вдруг сказал:
— Главное, что мы вместе, верно? — а потом смутился и добавил. — Как друзья. Я имел в виду, как друзья!
— Конечно! Конечно! — так же быстро пробормотала Гермиона.
Дальше их разговор как-то не клеился. Повисшая неловкость наотрез отказывалась уходить. В итоге Гарри решил, что лучше ему отправиться спать. И как раз вовремя! Ведь стоило ему только подняться с места, как магически-усиленной голос объявил: «Отбой!».
