Костя расстраивался не зря — никакого космоса экипаж «Заката-три» не увидел. Только что за толстым стеклом иллюминатора горел мертвый искусственный свет драконьего полигона, и вот уже солнечные лучи заиграли на блестящих деталях кабины. Поначалу Броку показалось даже, что это вспыхнул огонь, что они всё-таки промахнулись и падают сейчас в какую-то звезду, а то и прямиком в ад. Но Сашенька, с места которой было видно в иллюминатор кое-что ещё, воскликнула:
— Там лес! Наш, земной, зеленый!..
— Правда, что ли? — попытался приподняться Константин Петрович. — А почему ты думаешь, что земной? Вон, у дикарей тех, что Горыныча подбили, лес тоже зеленый был!..
— Да потому, что березки это, елочки, осинки! — В голосе Сашеньки пели слезы умиления. Впрочем, недолго, потому что девушка испуганно добавила: — Только они внизу…
— Значит, мы вверху? — сделал умозаключение Брок, пытаясь вывернуть шею так, чтобы увидеть в круглом окошке что-нибудь еще, кроме солнца.
— Угу, — сказала Саша.
— Так давайте же сядем, в конце-то концов! — не вытерпел Константин Петрович. — У меня уже поясница болит и ноги затекли!..
— Я… не знаю как, — призналась Саша.
— Здрасьте! — хмыкнул отец Кости. — За миллиарды километров прилететь сумела, а пару-тройку метров допрыгнуть не знаешь как?
— Тут больше, — на глазок попыталась определить Сашенька, но Брок нашел на пульте прибор с надписью «высотомер» и прокомментировал увиденное на его шкале:
— Наша высота, дамы и господа, составляет шесть целых, восемь десятых метра. Вот только не могу разобраться, относительно поверхности или уровня моря…
— Что, спрыгнуть нельзя? — поинтересовался Константин Петрович.
— В принципе можно, — снова посмотрела в иллюминатор Саша. — Только высоко очень, да и деревья внизу. Разобьетесь, как пить дать!
— Я не пью, — буркнул Константин Петрович.
— А веревочной лестницы на борту нет? — закрутил головой Брок.
— Нет, папа, — вздохнула Сашенька. — Надо как-то сажать эту штуку…
— Ну, давай, — подбодрил дочку сыщик. — Ты же у нас первый пилот — тебе и штурвал в руки!
— Фи! — сказала Саша, но губы ее расплылись в гордой улыбке. «Первый пилот» обвела взглядом пульт управления и потянулась к какой-то рукоятке.
— Эй-эй!.. — встрепенулся Брок. — Ты уверена? Почему ты думаешь, что это именно то, что нам нужно?
— На джойстик очень похоже, — сказала Сашенька. — Я в детстве таким не раз космические корабли сажала в компьютерных играх.
— Удачно? — забеспокоился Константин Петрович.
— Когда как… — честно призналась Саша.
— А давайте я, — пискнул вдруг снизу Костя. — У меня всегда хорошо получалось…
— Пусть-ка и правда Костя попробует! — вспомнил Брок последствия Сашиной автоучебы. — Когда еще парнишке управлять звездолетом доведется!..
— Ага, а сейчас самое время! — фыркнула Сашенька, но всё-таки принялась выкарабкиваться из кресла, уступая место мальчику.
Костя, оказавшись за пультом управления, буквально расцвел. Его пальцы так сжали рукоятку «джойстика», что побелели костяшки.
— Говорит командир космического корабля «Закат-три»! — торжественно выкрикнул он. — Экипажу занять свои места и приготовиться к посадке!.. — После этих слов Костя уверенно повернул рукоятку от себя, и корабль плавно начал снижаться.
— Ура-а!!! — закричали члены экипажа вместе со своим отважным капитаном. Стоит отдать должное последнему — посадка получилась исключительно мягкой.
…Гипнотизером Дмитрий Денисович Дурилкин был всё-таки неплохим. Едва четверка путешественников с кряхтеньем и стонами выкарабкалась из корабля, в троих из них заработала вложенная в подсознание программа.
— Мужчину бы найти, — пробормотала Сашенька. Взгляд ее стал неживым, словно у зомби.
В другое время Брок отреагировал бы на слова дочери совсем по-другому, но сейчас его глаза тоже остекленели а губы деревянно шлепнули:
— Да. Надо.
Таким же «болванчиком» стал и Константин Петрович.
— А вот он, — без выражения, словно программа-читалка, сказал он. — Лежит. Надо померить.
Шагах в десяти от корабля, на мшистом пригорке между двумя березками, и впрямь лежал мужчина. Рядом с ним валялось желтое пластиковое ведерко, из которого высыпались грибы. Сам же мужчина был одет так, словно не в лес по грибы собрался, а на прогулку в парк культуры и отдыха или на свидание — фирменный, с иголочки, джинсовый костюм, фирменные же кроссовки…
Брок, Сашенька и Константин Петрович замаршировали к лежащему человеку, по-военному чеканя шаг, что не так-то просто было делать в лесу, где под ноги то и дело лезли всякие-разные корни и ветки.
— Ой, вы куда? — удивился Костя, но радость от возвращения на Землю поглотила удивление, и мальчик принялся со счастливым визгом носиться меж деревьями и кататься по зеленой траве.
Взрослые же остановились перед «джинсовым» мужчиной и принялись внимательно его рассматривать.
— Примерно сорок лет, — сказал Брок.
— Годится, — резюмировала Саша.
— Около ста восьмидесяти сантиметров, — отчеканил Константин Петрович.
— Подходит, — сказала Сашенька.
— Это Дурилкин, — равнодушно констатировал сыщик.
— Да, это он, — хладнокровно подтвердила девушка. — Но фамилия не важна.
