— Ага. Что нам стоит? — усмехнулся Брок-два. — Типичный, так сказать, случай.
— А чего ты усмехаешься? Ты вообще такой странный, — подозрительно оглядел двойника Брок. — То убеждаешь меня, что мы теперь вовсю волшебники, то усмехаешься.
— Ну, просто необычно как-то, — поежился дубль. — Не привык я, знаешь ли, волшебством заниматься.
— Зато я привы-ы-ык!.. Прихожу, бывало, с работы — и ну колдовать.
— Ладно, не подкалывай. Давай, начинай, раз привык.
— И начну, — мотнул головой Брок-один. — Вот подумаю, что бы такое сварганить… Вот что, например?
— Да что хочешь.
— Я пить хочу, — расстегнул ворот рубахи сыщик. — Жарко что-то.
— Вот и попроси пивка, — улыбнулся «близнец».
— Нет!!! — шарахнулся в сторону Брок, споткнулся о корень и въехал лбом в ствол березы. — Да чтоб тебя… — в сердцах начал он, но второй сыщик вратарским прыжком бросился на него и зажал рот ладонью.
— Ты что?! — зашипел он. — Смерти моей хочешь?! Нельзя тут такое говорить!..
Брок-один затрепыхался, отпихнул двойника и, постанывая и отплевываясь, поднялся.
— А ты пошути еще, пошути, — буркнул он. — И насчет пивка, и насчет песенок. Эх ты, а еще друг!..
— Я не друг, — надулся в ответ Брок-два. — Я — это ты. А над самим собой я имею, так сказать, право подтрунивать.
— Так и я себя имею право и того… как говорится… и этого. В том числе и не очень приличными словами.
— Можешь. Только молча, хорошо? Так сказать, мысленно. Вот вернешься домой — тогда хоть в рупор кричи.
— Если вернусь, — шмыгнул носом Брок-один и потер ушибленный лоб, которому досталось сегодня уже в третий раз.
— Вернешься. Давай колдуй.
— Может и попросить, чтобы вернуться? — встрепенулся сыщик.
— А дело? — нахмурился дубль. — Ты пить хотел, вот и наколдуй себе чего-нибудь жидкого. Квасу, например.
— А что? Хорошая идея. Квас — это вкусно. И в местных, так сказать, традициях.
— Ага, видали мы уже местные традиции, — буркнул второй сыщик. — Только вот квасу-то как раз я там и не разглядел…
Но Брок, увлекшись предстоящим действом, не слышал бормотаний двойника. Да если бы и слышал, что бы он смог сказать тому в ответ? Так уж повелось на Руси — хоть параллельной, хоть косоугольной, хоть и вовсе клетчатой в крапинку, — что застолье, оно как-то в основном без кваса обходится. А Броку хотелось сейчас именно квасу. Вот до того захотелось вдруг, что спасу нет! И сыщик, зажмурившись, представил себе сладкую, чуть с кислинкой, холодную, бодрящую жидкость, пенной струей наполняющей рот.
Очень реально он это все представил. И, вспомнив жест Берендея Четвертого, щелкнул пальцами. Вот только рот открыть — и не подумал. И открыл его только лишь, чтобы истошно завопить, когда холодная струя, словно из брандспойта, вдарила ему прямо в лицо.
Сыщик захлебнулся и, кашляя, схватился за горло. А квас все лился и лился на него, возникая со змеиным шипением в полуметре от лица, даже когда несчастный Брок побежал, петляя меж березами.
— Падай! — крикнул двойнику Брок-два и спрятался за ближайшее дерево.
Несчастный любитель кваса упал. Скорее всего не потому, что послушался коллегу, а просто потому что споткнулся. Или со страху. Но падение ему помогло. Треснувшись (четвертый раз!) лбом о корень, он жалобно завопил:
— Да сколько можно?! Прекратите немедленно!
И квасный ливень немедленно прекратился.
Сыщик номер два осторожно выглянул из-за березы. Порыскал взглядом вокруг и на цыпочках, замирая от каждого шороха, пошел к лежащему ничком собрату.
— Как ты? — шепнул он, склонившись к приятно пахнувшему хлебом и дрожжами мокрому телу.
— Как-как… — пробурчал, не поднимая головы Брок-один. — Замечательно. Я бы даже сказал, волшебно. Из моей головы скоро получится одна большая шишка.
Сыщик наконец-то перевернулся вверх лицом и сел. С него текло. А на лбу и впрямь красовалась внушительная багровая выпуклость.
— Ты это… поколдуй, чтоб прошло, — сочувственно поцокав, предложил сердобольный Брок-два. — И одежду заодно высуши.
— Что?! — подскочил сыщик номер один, похожий в облепивших тело мокрых рубашке и джинсах, тоже почти черных от кваса, на только что форсировавшего реку ниндзя. — Да чтобы я… да чтобы хоть один еще раз!.. Нет уж. Я лучше с шишкой похожу. Не такая уж она и тяжелая. А одежду пойду вон в речке постираю.
Брок скинул ботинки, вылил из них квас и принялся раздеваться, ничуть не стесняясь дубля. Да и то сказать — чего ж себя-то стесняться?
— А знаешь, в чем твоя ошибка? — спросил сыщик номер два, отвернувшись все-таки от стриптизера поневоле. — Ты, небось, квас как таковой представил. Так сказать, в виде жидкости.
— А надо было в виде твердости? — буркнул Брок-раз, стянувший уже рубашку и принявшийся стаскивать штаны, которые прилипли к ногам и ни в какую не желали с ними расставаться. — Чтобы еще раз по лбу получить?
— Надо было в виде бутылки, — сказал Брок-два. — Желательно пластиковой. Во избежание, так сказать, телесных повреждений.
— Ну вот и представляй себе на здоровье, — просопел первый сыщик, справившись наконец с одной штаниной. — Тренируйся, как говорится, пока я отмываться буду. Мне можешь не оставлять, я из речки попью.
