— Постойте-ка, — защелкал пальцами Брок. — Изя, Изя, Изя… Это как же будет в развернутом, так сказать, виде?
— Измаил. — Шляпа вновь взлетела над лысиной. — Измаил Самуилович Русский. Неужто я так сильно изменился, что вы меня не узнали?
— Так-так-так-тааак!.. — Брок подскочил и, подбежав к Русскому, принялся нарезать вокруг того круги. — Но ведь и впрямь!.. Живот! Где живот? Такой живот не спрячешь…
— Волшебство, господин Брокалев! — радостно выпалил Измаил Самуилович, вращая головой вслед перемещениям сыщика. — С его таки помощью. Зато теперь — ем, что хочу, и ни о чем не забочусь.
— Вот ведь!.. — резко остановился Брок. — Далось вам всем это волшебство…
— Таки да, — закивал Русский. — Всем. Здесь — абсолютно всем.
— Здесь? — нахмурился сыщик. — А как вы, собственно, сами-то здесь очутились?
— Не знаю, — виновато развел руками бывший толстяк. — Похоже, я опять что-то проглотил с немытыми фруктами…
— А назад? Не пробовали?
— Что вы, что вы!.. — испуганно затряс ладонями Русский. — Кто я был там? — брезгливо мотнул он головой. — Жалкий адвокатишка. А здесь? — вздернулся подбородок говорившего. — Заведующий царской канцелярией! Две большие разницы.
— Ну-ну, — заложил руки за спину Брок и принялся раскачиваться с каблуков на носки и обратно. — А какая связь между вами и пропажей Ивана-царевича?
— Что вы, что вы! — пуще прежнего замахал руками Измаил Самуилович. И даже обильно вспотел от испуга, как в прежние, нелегкие (в смысле веса) свои времена. — Я тут совершенно ни при чем!
— Ну, следствие разберется, кто при чем, — успокоил вспотевшего гражданина Брок-два, доселе с недоумением наблюдавший разворачивающееся перед ним действо.
— Вот именно, — одобрил слова коллеги Брок-один. И пристально уставился на Русского: — Так какая все-таки связь?
— Да никакой же связи, ей-богу! — взмолился Измаил Самуилович, ища взглядом спасения у главного придворного розыскника.
Никодим Пантелеймонович поднялся с табуретки и подошел к Броку с Русским.
— Позвольте ввести господ Броков в курс дела? — склонил он голову в сторону царского кресла.
— Позволяю, — махнул двумя пальцами Берендей Четвертый. — Только коротко.
Сушик склонился еще ниже, затем резко выпрямился (насколько позволила сутулость) и затараторил:
— Господин Русский появился в царстве-государстве недавно, но уже зарекомендовал себя как добропорядочный гражданин и грамотный специалист. Узнав о пропаже… то есть, об исчезновении… в общем, узнав об известном происшествии, Измаил Самуилович сам, по доброй воле, предстал пред государевы очи и порекомендовал лучшего, на его взгляд, по данным делам специалиста. Вас, — ткнул на Брока пальцем главный розыскник. — Или вас, — повернулся он к Броку-два.
— Меня, меня, — пробурчал первый сыщик. — Я, так сказать, распутывал одно дельце господина Русского.
— Таки да, — закивал Измаил Самуилович и вновь широко улыбнулся. — Распутывал. Сложнейшее дело! Это великий сыщик!.. — смахнул бывший толстяк внезапно набежавшую слезу.
— Да чего уж там, — засмущался чрезвычайно польщенный Брок.
— Нет-нет-нет! — замахал руками Русский. — Не спорьте! Великий. Величайший! Как говорили древние — максимус.
— Да уж не минимус, конечно, — потупил довольный взор сыщик и ковырнул носком ботинка пол. — Метр восемьдесят все-таки…
— Вот, собственно, и все, — подытожил Измаил Самуилович. И отвесил поклон Царю-батюшке: — Разрешите идти, ваше величество? Дело простаивает.
— Ступайте, — разрешил Государь и снова хлопнул в ладоши. Русский, словно по волшебству, исчез. Собственно, именно что по волшебству. А Берендей Четвертый посмотрел на первого Брока, перевел взгляд на второго и остановил его снова на первом: — Какие будут еще вопросы, господа? Не пора ли и вам приступать к делу?
Броки переглянулись.
— Нам нужно посоветоваться, — сказал Брок-один.
— Обдумать ситуацию, — кивнул Брок-два.
— Если можно, наедине.
— Лучше на свежем воздухе.
— Пантелеймоныч, — повелевающе взмахнул ладонью Берендей. — Обеспечь господам сыщикам наилучшие условия. Любая их просьба — для тебя закон. Малейшее пожелание — приказ. Отныне считай, что они говорят моими устами.
Сушик низко склонился. Выражение его лица стало от этого недосягаемым для взоров, но Брок был уверен, что радость оно точно не излучает.
— А мы? — подскочила Сашенька. — А наши пожелания? — захлопала она длинными ресницами.
— Вы ведь помощники сыщиков? — спросил царь.
— Ну да.
— Ваши просьбы и пожелания направляйте им. А там — как они сами решат.
— Ну, вот… — пробурчала девушка. — Нигде молодым дороги нет… — А потом, вспомнив важное, тряхнула белой челкой: — Ваше величество! А вам лично можно одну просьбу сказать?
— Скажи, красавица, — масляно заулыбался Берендей.
— Можно я вас щелкну? — приподняла она футляр с цифровиком. — Хотя бы разик.
Царь-батюшка разинул рот и захлопал глазами. А главный розыскник, позабыв о возрасте, пулей метнулся к правителю и, раскинув руки, заслонил того своим телом.
— Покушение на Государя! — завопил он истошным фальцетом.
