– Поцелую, значит? Я хочу... Я уже хочу...
– Мед для моих ушей… – сиплю в ответ, продолжая ее ласкать.
– Остановись или… Не надо было и начинать.
– Лучик, я похож на козла, оставляющего дамочек без сладкого?
– Нет. Миша, так стыдно… Нельзя так… В магазине… Ужас просто…
Поднимаю подол ее воздушного платья и оттягиваю ластовицу трусиков в сторону. Целую ее в губы, растирая влагу вокруг напряженного, чувствительного узелка. Очевидно, в Боже тоже кипит адреналин. Страх быть застигнутыми врасплох усиливает желание во сто крат… Ей хватает минуты, чтобы кончить. Закусить губу и повиснуть на моих плечах… Я глажу ее и трахаю пальцами, переживая ее наслаждение до конца… Разделяя его. Девочка моя, маленькая… Что ты со мной делаешь? Не простишь ведь, когда все узнаешь…
Глава 25.
Божена.
Облизываю пересохшие губы и стыдливо поднимаю взгляд. Все, Божка, ты теперь испробовала все… А Мише хоть бы что – он смотрит на меня, как на музейный экспонат. Улыбается, облизывает пальцы и жмурится, как довольный кот:
– Ты вкусная, лучик… Сладенькая, как сироп.
Господи, я его люблю… Влюбилась по уши в Мишу-массажиста. Сейчас бы Жорик презрительно скривился и фыркнул что-то вроде этого:
«– Как низко ты пала, Божена! Раньше ты не подпускала к себе рабочий класс! Фу тебе и всеобщее порицание».
Но мне плевать на Жорика… На всех плевать… Скольжу взглядом по его улыбающемуся, по-мальчишески задорному лицу и… таю. Хочу быть с ним, в его уютном, аккуратном доме, встречать закаты и поливать помидоры, варить варенье из малины и есть яблоки прямо с ветки… А еще алыча! Пожалуй, она будет нашим талисманом…
– Миша, – только и могу произнести я. Не позволяю чувствам вырваться, держу их внутри, как редкий бриллиант. Не хочу пугать его напором…
Даже представить страшно реакцию Миши – у него наверняка таких бабенок, как я, вагон и маленькая тележка.
– Все хорошо, малышка. Сейчас я куплю пару рубашек, и мы поедем обедать.
– Ты ведь их не мерил.
– Я быстренько. Подожди меня рядышком.
Он покупает две пары брюк, рубашку и футболку. Я молчу про обувь – она у Миши изношенная. Не хочу его обижать, да и мне, признаться честно, все равно… Он мне нравится любым – даже с огромной бородой-лопатой и шершавыми ладонями.
Поднимаемся во фуд-корт и выбираем уединенный грузинский ресторан. Заказываем люля-кебаб, чашушули и хачапури по-аджарски. Пьем варенный на молоке кофе и болтаем обо всем на свете.
– А еще мама заставляла меня учить стихи в наказание. Помнишь «Двенадцать» Блока? – со вздохом произносит он.
– Мне больше нравится его «Незнакомка», девочки любят все про любовь, ты же понимаешь?
– По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
( отрывок из стихотворения А. Блока «Незнакомка»).
– Миша, ты удивительный человек, – не выдерживаю я. – Прошло ведь столько лет, а ты помнишь? Как тебе это удаётся?
– Божа, у тебя телефон вибрирует! – оживляется он. – Кажется, мама?
– Черт! Да. Мамуля, прости, я выключила звук. Что? Ты серьезно? – произношу, не веря своим ушам.
– Дочка, мы с Вадиком решили сделать тебе сюрприз. Процедуры у нас закончились, завтра суббота, а на выходных лечебный корпус не работает. Короче, мы приезжаем в восемь вечера. Не суетись и не вздумай нас встречать. Я вызову такси и приеду. Только адрес напиши. В пансионат вернемся в воскресенье.
– Я… Э… Я в сообщении укажу адрес.
Завершаю вызов и поднимаю взгляд на Мишу. Просто кошмар… Ужас… Вадик познакомится с Мишей. Сейчас, когда я все еще жена его папы…
– Что, лучик? Кто-то умер или заболел?
– Катастрофа, Миша! Мама решила сделать мне сюрприз. Прямо сейчас она едет сюда на электричке. С ней мой сын. То есть он сын Жорика, а я…
– А ты все равно его мама. И чего ты разволновалась? Они едут к тебе в гости, а я простой сосед. Гостеприимный и скромный. Оденусь во все старое. Ты же не говорила маме о нас?
– Господи, конечно, нет, – вру я. Знал бы Миша, о чем мы с мамой говорили? У него бы волосы дыбом поднялись. Я уверена, что мужчины не обсуждают с друзьями анатомические особенности своих любовниц. Или… обсуждают?
– Ты драматизируешь, Божа. Я пожарю шашлык, сделаю аджапсандали, ты сваришь компот и испечешь пирог с малиной. Ты умеешь печь пирог с…
– Малков! Я боюсь… Ужасно боюсь…
– Я тоже. Как зовут твою маму?
– Тамара Васильевна, она очень умная и деликатная, спокойная и скромная. Душа компании. А Вадик мой, он… Ты сам поймешь, какой он хороший мальчик. Мы не потревожим тебя, я… – захлебываюсь словами от волнения.
– Божена, перестань, милая. Я хочу, чтобы твоим близким было хорошо. Звони своему Вахтангу, пусть встретит маму.
– Гургену.
– Ему самому…
– Ты уверен? Что нам надо сейчас делать?
– Вкусно поесть. А потом мы поедем домой. По пути я, разве что заеду в мясной магазин. Как раз успеем замариновать мясо и прибраться. Тебе же нужны продукты для пирога?
– Господи, Малков, откуда ты только взялся? Нужны, конечно. И уборка моему дому не помешает.
