– Да что ты такое говоришь?! Чтоб наших солдат да с проститутками вязать? Не противно ли это? Это ж гадость какая – проститутки! За деньги спят! Подумать только! Чистой воды европейско– капиталистическая гадость, которая немцу, может, и хороша, а нашему человеку – карачун. Нет, это другое. Мы– то за идею им помогали, а те за деньги. Тьфу! Потому они и войну продули!
Время урока подходило к концу. Учительница Анна Сергеевна поднялась и громко произнесла:
– Напоследок, Дарья Александровна, какие бы советы вы могли дать нашим девочкам, которые так же, как и вы, проникнуты духом патриотизма и любви к родине? Как им прожить жизнь правильно, честно и достойно, в духе последних решений партии и правительства?
***
– Я прямо даже не знаю, с чего начать… Ваш рассказ так меня впечатлил, так сразу захотелось быть на вас похожей, что… – говорила Даша после уроков своей тезке. После услышанного она решила воспользоваться маминым советом и поговорить со знаменитой бабулей приватно.
– Почему на меня? – развела руками пенсионерка. – Разве мало ты в жизни встречала достойных людей? У тебя у самой мама, кажется, учительница. Разве она не заслуживает того, чтобы ей подражали?
– Да тут дело в другом. Она– то, может, и заслуживает, а только по телевизору каждый день рассказывают про наших в Сирии, в Донбассе. Там и девчонки есть – кто снайпером служит, кто кашеваром, а многие уже офицерские звания получили, и даже генералами стали. Хочется быть причастной к большому, к великому, а тебя заставляют гранит науки грызть. Вы ведь согласны с тем, что, живя в такое время великое, в век таких масштабных и замечательных событий, пройти мимо них просто… недопустимо?! – глаза девушки горели, она была предельно искренна со своей наставницей, с которой была знакома всего пару дней, а уже прониклась чувством глубочайшего уважения. Та не могла не видеть этого, не могла оставаться равнодушной к ее словам.
– Ты права. Жить в такое время и прятаться от великих войн, что ведет наша держава на дальних рубежах во имя мира на земле и счастья всего человечества – все равно, что обкрадывать себя…
– Вот…
– …а только твоя задача еще впереди. Пока государство ставит перед тобой другую – окончить школу. Вот окончишь ее и отправляйся себе на здоровье добровольцем или как…
– А вы? Вы ведь не ждали окончания школы или техникума. Пришла беда на границу – вы, не раздумывая, стали в ружье, ведь так?!
– Ну не совсем встала и не совсем в ружье… Время было другое…
– А мне кажется, сейчас ничуть не проще, чем тогда. И мы должны все силы отдать служению Родине именно в этот, столь сложный для нее, период…
Девица бросалась высокими словами, но – Дарья Александровна понимала это по ее взгляду – не лукавила и не занималась фарисейством. Она правда думала ровно то, что говорила. Патриотизм пропитал ее маленькое тело насквозь, сделав невозможным существование в отрыве от Родины. Видя такой трепет, старушка решила помочь ей советом.
– Упрямая ты. Ничего с тобой не поделаешь. Я ведь тоже такой была когда– то.
– Вот видите, – улыбнулась Дашутка.
– Да и тезка ты мне. Неслучайна наша встреча, ох, неслучайна. Ну да слушай совет. Если уж так тебе неймется, то ты тоже можешь принять участие в поднятии боевого духа солдат.
– Как?! Кто ж меня пустит на передовую?
– А необязательно тебе на передовую– то отправляться. Наше летное училище знаешь?
– Конечно.
– Так вот. Оттуда выпускников послезавтра отправляют в Сирию. Вот поди к ним и… подними боевой дух. Уж способам тебя учить не буду – вы нынче в этом деле поумнее нас будете…
Даша вняла совету своей наставницы и уже вечером того же дня явилась на проходную летного училища имени Гастелло, которое уже много лет выпускало военных летчиков и штурманов, пополнявших кадровый резерв армии. Она, правда, не знала, что теперь они воюют в Сирии – ей и не положено было это знать, ведь для всего мира отправка туда российского контингента была пока тайной за семью печатями, вот и нечего особенно об этом распространяться ни в тылу, ни на периферии. Ну да спасибо бабушке Даше, посвятила в секрет. А ведь это посвящение так много значило для Дашутки – вызывающе наряжаясь в короткую юбку, заплетая хвостики и засовывая в рот розовый леденец, она правда думала, что идет чуть ли не на ратный подвиг во имя Родины, и это подвиг заложит основу ее героического будущего. Что ж, как знать, как знать…