- Но сколько нужно смелости… или отчаянности, чтобы вот так нагло влезть в дом Соболевского, - размышляла я, обращаясь к Филатову. Он рано утром уехал в город, решать какие-то вопросы, говорил, что свои личные, но я не очень поверила. Скорее всего, он рыскает по Петербургу в поиске наших ночных гостей. Соболевский же в гневе, наверняка потребовал каких-то решительных мер и действий.
- Вряд ли они что-то искали, - сказал мне Иван. – Точнее, не драгоценности.
- Почему ты так думаешь?
- Конкретно обыскивали лишь его кабинет, больше по дому нигде не шныряли. А странно ожидать, что он прячет свои драгоценные игрушки под письменным столом. Да и вообще, какой умный человек, тем более, вор, станет прятать основную часть своего состояния у себя в доме? Под полом что ли?
Я в задумчивости хмыкнула.
- Люди бывают разные. Некоторые наоборот никому не доверяют, даже банкам. Слышал, про сундук, мертвеца и бутылку рома?
- Глупости. Соболевский подобным скопидомством никогда не страдал. Он хитрый, как черт.
- Ты думаешь, что это Рудаковский?
- Очень на это надеюсь.
- Как это – надеешься? – удивилась я.
- А ты хочешь, чтобы в это дело вписалась ещё пара интересных персонажей? Я вот – нет. Мне хватит Соболевского с Рудаковским. Черт, даже их две фамилии вскладчину кажутся мне серьёзным геморроем.
Я вздохнула.
- Когда ты вернешься?
- Через несколько часов. У меня ещё дела.
- Хорошо, - смиренно проговорила я. Смиренности и покладистости во мне было совсем немного, но я уже поняла, что с Филатовым свой характер мне напоказ выставлять не стоит. Я училась старательно обходить острые углы и подозрительные ситуации. Но Иван тоже дураком не был и, судя по всему, мои хитрые ходы также учился просчитывать. Потому что после короткой паузы, когда я уже хотела закончить наш с ним разговор, позвал меня по имени.
- Сима.
Я вернула телефон к уху.
- Что?
- Ты ведь не станешь делать глупости? – спросил он. – Не станешь никуда звонить? Я вернул тебе телефон для того, чтобы ты могла поговорить с Таей и Гришей.
- Я знаю, Ваня. И я помню все твои указания. – Это слово мне не понравилось, и я исправилась: - Наставления.
- Очень на это надеюсь. Собери вещи. Я скоро вернусь, к пяти нам надо быть на вокзале.
Мне захотелось взять под козырек, но делать я этого не стала, даже при том условии, что Ваня не увидел бы и не узнал об этом.
Звонить мне кому-либо запретили. Этим утром Ваня вернул мне мой телефон, я смогла поговорить с сыном, успокоилась, но Филатов прав, наличие телефона не давало мне покоя. Я просмотрела все пропущенные вызовы, сообщения, смски. И от бывшего мужа, и от его сестры, были ещё сообщения просто от знакомых, по каким-то нашим общим делам. И все эти переписки имели для меня смысл, значение, но явно не в этой жизни. И я, признаться, задумалась над нашим с Ваней вчерашним разговором. Хотелось ли мне вернуться назад, и продолжать жить обычной, среднестатистической жизнью. Без всяких афер, вранья, проблем, колоссальных по своей стоимости хищений и опасений за свою жизнь. Честно? Да, хотелось бы. Я бы даже с легкостью вернулась в квартиру к бывшему мужу и продолжала жить так, как привыкла за последние годы. Вернулась бы на работу, которая меня устраивала и ничуть не тяготила, вернулась бы к общению с привычным кругом знакомых, наконец разменяла нашу бы с Серегой квартиру или, на самом деле, купила бы себе другую, если бы смогла себе это позволить. Забрала бы Гришу и Таю, и была бы вполне счастлива. А сейчас лишь читаю переписки и просматриваю список вызовов. В первые дни моего отъезда мне звонило достаточно много людей, но Филатов мне об этом даже не сообщил. Хотя, я видела, что все сообщения в моем телефоне были им прочитаны. И список звонков просмотрен. Но он ни разу ничего мне не сказал. А сейчас я всё-таки опасалась ослушаться его наказа и позвонить кому-нибудь. Да и ответов на вопросы, которые мне зададут, у меня не было. Серега, наверняка, на меня обиделся, поверил, что я отправилась следом за новым возлюбленным, ни о ком больше не подумав. Что я ему скажу? Что соврала?
Телефон завибрировал у меня в руке, я вздрогнула от неожиданности, взглянула на экран, но номер оказался незнакомым. Пока я сомневалась, стоит ли мне отвечать на звонок, телефон затих, но следом завибрировал вновь. Кому-то, по всей видимости, очень хотелось со мной пообщаться. Я поднялась с кресла, плотно прикрыла дверь своей спальни, предварительно выглянув в коридор, чтобы убедиться, что он пуст. И только когда удостоверилась, что меня никто не услышит, на звонок ответила, поднесла телефон к уху.
- Я слушаю.
- Серафима Михайловна? – услышала я приятный мужской баритон.
- Допустим, - проговорила я осторожно.
В ответ послышался смешок.
- Думаю, что это всё-таки вы. Здравствуйте, Серафима Михайловна. Очень давно хотел с вами пообщаться. Лично, так сказать.
- Не могу сказать того же, - ответила я. – Я ведь не знаю, кто вы. Вы не представились.
- Думаю, вы догадываетесь, кто я.
- Определяться долго буду, догадок у меня много. Предлагаю сэкономить друг другу время.
