- Хоть бы «до свидания» сказала, - проговорила мне в спину Лариса, когда мы с Иваном уже оказались на лестничной площадке. Кажется, мачеха даже плюнула с досады. – Всегда была неблагодарной.
Отвечать я не стала, поспешила вниз по лестнице.
- Милая женщина, - хмыкнул за моей спиной Филатов в какой-то момент. На это я тоже отвечать ничего не стала. Мы вышли из подъезда, направились к машине. Я была уверена, что Лариса наблюдает за нами из окна. – Нашла, что искала? – просил меня Иван.
Я кивнула.
- Нашла. Всё в порядке.
Мы сели в автомобиль.
- Что теперь?
Я достала из кармана ключ, рассматривала его. Затем плечами пожала.
- Не знаю. Наверное, поедем в Москву.
- В Москву? Банк что, в Москве?
- Да.
- Занятно.
Я на него посмотрела.
- Не так уж и далеко. Скажи спасибо, что не в Цюрихе. А то снова пришлось бы напрягать знакомых.
- Не язви, - попросил он. Разглядывал меня, после чего примирительно заметил: - Ты просто злишься.
- Знаю. Поехали обратно.
Соболевский новости о том, что придется ехать в Москву, тоже не обрадовался. И без того последние дни ходил всем недовольный, а тут просто позеленел. А затем заявил, что поедет вместе с нами.
- Глаз с вас обоих теперь не спущу, - заявил он.
Я в ответ на это только плечами пожала. Мне уже было безразлично. Почему-то я с каждым днем, с каждым пройденным препятствием становилась лишь спокойнее. А в уме перебирала варианты того, что могу увидеть в банковской ячейке помимо ожидаемого. Леша любил сюрпризы, любил собирать всякие мелочи и безделушки и хранить их. Что-то не ценное, но лично для него памятное. И, возможно, среди припрятанного могло оказаться то, что не должно попасться на глаза чужим людям. И Соболевскому, и тому же Филатову.
- Я билеты заказал, - сообщил мне Иван, появляясь в комнате после достаточно позднего ужина.
Последние дни никаких совместных, вечерних посиделок у нас не было. Даже для того, чтобы поговорить об общих делах и планах, никто старался не задерживаться. Перекинулись парой фраз и поспешили разойтись по комнатам. Я была уверена, что за дверью своего кабинета, Соболевский в одиночестве строит какие-нибудь очередные коварные планы. Негодует по поводу меня, Филатова и представляет, как непременно поставит нас с ним на место. Совместно или по одиночке. А сейчас с трудом мирится с тем, что не может контролировать ситуацию так, как считает нужным. Приходится ему идти на поводу у взбалмошной особы, то есть, у меня.
- Поедем втроем?
Иван усмехнулся.
- Поедем втроем. Последнее семейное путешествие.
- Тоже мне, - пробормотала я презрительно, - нашел семью. Соболевского…
- Так не моя же. А у вас столько общих воспоминаний. Он любит рассказывать о том, что вы все были одной большой семьей.
- Ага, только он один всех пережил. Весьма показательно.
Иван плечами пожал, разделся, выключил свет. Лег рядом со мной. Мы лежали рядом, не прикасаясь друг к другу, и таращились в темноту. Я была уверена, что думаем мы об одном и том же. О том, что будет после того, как мы посетим банк и поделим всё, что там найдем. Как дальше сложатся обстоятельства? Скажу честно, на хэппи-энд я не слишком рассчитывала.
- Где бы ты хотела жить? – вдруг спросил он в тишину комнаты. – Чем хотела бы заниматься?
- Меня устраивала моя жизнь, - призналась я честно. – Единственное, хочу, чтобы сын был со мной. И чтобы бояться было нечего.
- Ты готова вернуться в ту жизнь, которой жила? – удивился он.
- А почему нет? Мне там было хорошо. Только надо квартиру разменять…
- Ну, думаю, ты сможешь купить себе другую.
- Наверное, - согласилась я. А сама с горечью, отдаленной, но горечью, подумала, что его имя рядом с моим в планах на будущее уже не звучит. Что ж, возможно, это к лучшему. К чему пустые иллюзии? У меня много поводов для раздумий без Ивана Филатова.
Он уснул первым. Я продолжала лежать, повернувшись к Ване спиной и подложив под щеку ладонь, слышала его дыхание, ставшее спокойным и ровным, и мне казалось, что я так и не усну. До утра буду таращить глаза в темноту. Но, наверное, всё-таки задремала, потому что в какой-то момент вздрогнула. Глаза открыла, прислушалась, не понимая, чего испугалась, что меня словно кто-то толкнул в бок. Я перевернулась на спину, голову повернула, на Филатова посмотрела. Была уверена, что он спокойно спит, но неожиданно почувствовала его палец на своих губах. И он шепнул мне:
- Лежи тихо.
От его предостерегающего шепота, моё сердце тут же пустилось в обеспокоенный бег. Я поняла, что что-то происходит, и я не просто так проснулась. Иван бесшумно поднялся с постели, я видела его силуэт в темноте, как он передвигается по комнате, подошел к комоду, открыл верхний ящик и что-то оттуда достал. Видеть я не могла, но догадалась, что это оружие.
С улицы послышался какой-то шум, странные звуки, не голоса, а удивленно-болезненное оханье, чей-то негромкий вскрик, потом полоса света, по всей видимости, от фонарика, прогулялась по площадке перед домом. Я на постели села, таращила на Ваню глаза, а он снова мне шепнул:
- Сиди здесь, не выходи. – И из спальни вышел.
