Я опустилась на корточки, заглядывая в узкую щель приоткрытой калитки, пытаясь уличить момент, когда у окон никого не будет. Конечно, это было рискованно. Людей, ворвавшихся к нам в дом, могло оказаться не двое, а больше, и меня могли заметить, но бросить Таю я не могла. И как только у окон никого не оказалось, а из дома послышались звуки ударов, я буквально ползком перебралась за калитку, а потом, пригнувшись, кинулась мимо окон к Тае. Мне не хватило духа заглянуть в окно. Мне не хватило духа… Эта мысль билась в моей голове, предательски пульсировала, и я говорила себе, что должна ворваться туда, что-то сделать, возможно, спугнуть преступников… Вот только эти двое не были преступниками, это я понимала вполне четко. Они были убийцами, и пришли сюда с определённой целью. И я уж точно их не спугну.
Я подбежала, вцепилась в Таю, попыталась поднять её на ноги. А сама лихорадочно повторяла:
- Вставай, вставай, пожалуйста, вставай.
Тая подняла на меня безумный взгляд.
- Сима, это что же… это как же…
- Вставай, пожалуйста, - продолжала бормотать я. – Нужно спрятаться. Нельзя здесь сидеть.
С горем пополам мне удалось поднять Таю на ноги.
- Сима, там же Леша… и Кристина там…
- Я знаю, - проговорила я, вздыхая, и ведя Таю к недавно отстроенному гаражу. Гараж был крепкий, капитальный, с блочными стенами и железной дверью. Но дело было не в двери. Построен гараж был на месте некогда хозяйственного помещения. Давно здесь хранили зерно, потом сено, а ещё тут был погреб. Не слишком глубокий, но я отлично знала, что Лешка его сохранил, а ещё замаскировал вход. Не зная о нем, догадаться о его наличии было довольно трудно. Я очень осторожно, стараясь не шуметь, прикрыла за нами с Таей железную дверь гаража, а потом поспешила приподнять крышку погреба. На ней сверху был прикреплен обычный деревянный ящик, для отвода глаз.
- Спускайся, - шепнула я Тае, - только аккуратно, там темно.
Мы вместе с ней спустились по металлическим перекладинам лестницы. Крышку я опустила на место, и на какую-то минуту или две мы с Таей замерли в молчании и темноте. Молчали, и с тревогой прислушивались к каждому шороху. Потом Тая тронула меня за руку в темноте, я от неожиданности вздрогнула.
- Сима, кто эти люди? Что они хотят?
Я выдохнула, чувствуя нестерпимую тяжесть в груди.
- Убить они нас хотят.
- За что?
- Думаю, у них много причин.
- Господи, да за что же нам это, - вновь запричитала Тая сквозь слёзы. А я зажмурилась в темноте. От её причитаний мне хотелось кричать от бессилия и ужаса.
Думаю, что времени прошло не так много, как нам показалось, сидя в темноте. Каждая минута тянулась будто вечность. А потом у нас над головами хлопнула гаражная дверь, и послышались шаги. Тая отчетливо ахнула рядом со мной, а я на неё предостерегающе зашипела. А затем буквально повисла на ручке люка изнутри. Наверху кто-то ходил, раскидывал вещи, явно что-то искали. А мне казалось, что у меня сердце остановится от страха.
- Здесь ничего нет! – послышался мужской голос. И что-то снова упало, прямо совсем рядом с люком. Кажется, мужчина в негодовании что-то пнул от злости, и это что-то с грохотом отлетело в сторону.
- А в машине?
- И в машине тоже!
- Что они ищут? – шепнула мне Тая.
Я ей не ответила. Сделала вид, что не расслышала. Хотя, отлично услышала, отлично поняла, что они ищут и за чем пришли.
В гараже над нашими головами все стихло, я немного расслабилась, но продолжала стоять в полный рост, вцепившись в ручку на люке. До боли и онемения пальцев. Особенно, когда с улицы послышались дикие крики. Сначала закричала Кристина, видимо, её всё-таки привели в чувство, но она лишь кричала, и ничего больше. А потом я услышала Лешку.
Я даже не знала, что мой муж может так вопить от боли. Не знаю, не хочу знать и представлять то, что они делали с ним, но я буквально висела на ручке люка, из глаз текли слёзы, я зажмуривалась, пыталась дышать, но сквозь каждый мой вдох прорывалось сдержанное рыдание. Затем я сдалась, опустилась на холодную землю и заткнула уши. Тая обняла меня, прижала мою голову к своей груди, и так мы просидели безумное количество времени. До тех самых пор, пока крики на улице не стихли. А затем ещё несколько часов. Я слышала, слышала звук выезжающей из гаража машины, слышала, как хлопнули, закрываясь, железные ворота, но мы с Таей даже не пошевелились, довольно долго. Потом моё сознание, будто впавшее в сомнамбулическое состояние в темноте погреба, выдало мне здравую мысль.
Я выпрямилась, осторожно освободилась от Таиных рук.
- Нужно уходить, - сказала я ей.
Она, кажется, вздрогнула и удивилась.
- Что?
- Нужно уходить, - повторила я. – Крики, наверняка, в деревне слышали. Скоро кто-нибудь придет.
- Сима, ты хочешь уйти?
- Мы должны уйти.
