Мы стали куда чаще выезжать к Тае в Патрунино. Если раньше навещали тетку мужа не чаще раза в месяц, привозили продукты и подарки, интересовались, чем помочь единственной родственнице мужа, то с возросшим напряжением, Леша полюбил уезжать в Патрунино на выходные. И оставаться там на несколько дней, даже телефон отключал, не желая ни с кем общаться. Если раньше свободное время, выходные и праздники мы проводили в компании его соратников, едва ли не одной большой семьей могли считаться, то сейчас дружная компания окончательно развалилась. Все разбежались в стороны, забились в свои норы и с тревогой ожидали развязки. Общение практически свелось к нулю, некогда удачливые и смелые компаньоны боялись лишний раз набрать телефонный номер бывших дружков. В какой-то степени такое положение вещей меня устраивало, я молила Бога о том, чтобы компания окончательно распалась, прошло время, и мы с Лешей могли бы уехать без лишних проблем. Просто взять и исчезнуть из Петербурга, где нас, по сути, ничего не держало. С нетерпением ждала этого момента.
За последние несколько лет Леша довел дом тетки до ума. Ещё в начале нашего брака рассказывал мне о том, что практически вырос в этом доме, и тогда им с Таей было не слишком сладко и комфортно проживать в старом, покосившемся от времени пятистенке, с печным отоплением и без намека на канализацию. Когда я впервые приехала в этот дом, здесь уже был сделан существенный ремонт, проведен газ и отопление, Леша даже пристройку к дому сделал. В ней располагалась одна большая спальня, которую мы с мужем и занимали, а также большая ванная комната, а внизу сауна. А спустя два года некогда старенький домишка превратился в крепкий дом с дорогим ремонтом, со всеми удобствами и необходимыми для жизни современного человека, новшествами. В дом был подведен интернет, а по участку появился крепкий, железный забор. Затем камеры слежения по периметру. После чего добавились сканеры и приборы слежения. Даже птица не могла сесть на забор, чтобы одна из камер не повернулась тут же в ее сторону. Тая вздыхала в недоумении и разводила руками, а я молча наблюдала за тем, как муж обустраивает себе настоящий форт-пост. И, кажется, лишь оказавшись за забором, чувствует себя спокойно и расслабленно.
- Думаю, нам стоит пожить здесь некоторое время, - сказал мне муж в очередной приезд. Мы сидели за кухонным столом, ужинали разносолами, которые с таким старанием и любовью приготовила к нашему приезду Тая. Лешка ел с аппетитом и удовольствием, которого я в последнее время не замечала у него в городе. Хотя, я готовила, старалась, пыталась угодить, в надежде, что муж расслабится, и поговорит, или хотя бы посмотрит на меня так, как раньше. Но у меня не получалось с ним сблизиться. А стоило нам приехать в Патрунино, Леша закрывал за нашей машиной ворота, включал все камеры, и становился похож на себя прежнего. Запирал себя и меня за забором, и успокаивался. Кто скажет, что это поведение нормального человека?
Я промолчала в ответ на его заявление, а вот Тая заулыбалась.
- Правильно, поживите здесь. Отдохнете от города, покушаете хорошие продукты. Я у Семеновны больше молока буду брать, творог поставлю. Сима, ты же любишь мой творог.
Тае я улыбнулась, кивнула. Тётю мужа я любила, у нас изначально сложились хорошие отношения. Кроме того, Тая считалась нашей с Лешей единственной родственницей. Вот только она понятия не имела, что на самом деле происходит, и как её дорогой племянник зарабатывает деньги. И к чему мы, в конце концов, пришли. Перед Таей мы с Лешкой старательно изображали счастливых молодоженов. Не хотелось её расстраивать, да и, если честно, даже друг перед другом мы не хотели сознаваться в том, что наши идеальные отношения, вечная любовь, перестали быть безупречными. Любовь покрылась коркой тревог и недомолвок, но было страшно даже подступиться к прямому разговору. Мне казалось, что как только я решусь поговорить с мужем, всё рухнет, и обратно я наши с ним отношения уже не соберу. Именно я, ведь куда больше в отношениях зависит от женщины, от её принятия недостатков мужчины, а не наоборот.
