У Таи в Патрунино проживала родственница. Сестра её бывшего мужа. С мужем Тая разошлась много лет назад, он после женился и из поселка уехал. Не помню, чтобы она упоминала о том, что, хотя бы в гости к родственникам приезжал. Уехал и уехал, Тае, наверное, так даже легче было. Не видеть, не думать о том, что у любимого некогда мужчины сложилась без нее полноценная семья, дети родились. У них с Таей детей так и не получилось, и Тая осталась жить одна, потом вот племянника к себе забрала, вырастила, воспитала, как могла. Не так уж и плохо воспитала, надо сказать. Муж мой вырос настоящим мужчиной, поступил в институт, отучился, профессию хорошую приобрел. Не Таина вина, что дорогу Лешка выбрал не ту, не праведную. С тетей он подробностями, явно, не делился. Так вот, в Патрунино у Таи проживала родственница, по факту, бывшая. Сестра бывшего мужа, с которой Тая, по сути, по-хорошему дружила, а не поддерживала родственные связи. Женщины общались, ходили друг к другу в гости, засиживались за чаем с конфетами под долгий разговор или просмотр телепередач. У бывшей Таиной золовки было большое семейство, достаточно суровый муж и четверо детей. Вот она и бегала к Тае чаевничать, чтобы просто отдохнуть от быта и бесконечных требований многочисленных членов семьи. Дети хотя и были уже все достаточно взрослыми, но до сих пор проживали с родителями, и внимания требовали много. Да и младшая дочка Таиной золовки девушкой была своеобразной. Это про неё так в селе говорили. Мне же оказалось достаточно одной встречи, чтобы понять – у молодой девушки задержка в развитии. На её внешности это не сказалось, девушкой Кристина была симпатичной, светловолосой, кареглазой, стройной, а вот её поведение и манера говорить, её выдавали. По уровню общения Кристина напоминала доброго, двенадцатилетнего ребенка. Но её родители это недостатком не считали, наверное, поэтому и внимания на проблеме не заостряли. Плохо в школе училась? Ну, так не все быть отличниками. Не собирается в город переезжать и продолжать учебу? Где родилась, там и пригодилась. Выйдет замуж, нарожает детишек и будет жить, как все. А сейчас девочке исполнилось восемнадцать, и то, что она от родителей без разрешения шага на улицу не делает, так это же замечательно. Меньше соблазнов, меньше глупых мыслей в голове.
После первого удивления при знакомстве с Кристиной, я приняла позицию её родственников, и стала общаться с девушкой на том уровне, который ей доступен. Я привозила Кристине какие-то свои вещи, самые скромные, что были в моем гардеробе, привозила ей журналы, недорогую бижутерию и губную помаду, которой та радовалась, как чему-то удивительному и диковинному, и потом спрятала от отца под матрасом своей кровати. Чтобы не рассердился. Кристина была милым, добродушным созданием, она без конца улыбалась и ко всем без исключения относилась позитивно. Она прибегала к нам в дом каждый раз, как мы с Лешей приезжали. Поначалу я даже подозревала, что она влюблена в моего мужа. Конечно, Кристина была ещё совсем молоденькой, но что бы ей помешало влюбиться в мужчину постарше, который к тому же относился к ней по-доброму и привозил маленькие подарочки, которые она воспринимала, как настоящее богатство? Но меня она приняла с той же радостью, с тем же отношением, что и Алексея. К тому же, Кристина была единственным человеком, близким мне по возрасту, с которым я могла общаться в Патрунино. Мы с ней болтали, гуляли по окрестностям, ходили купаться на речку и обсуждали всякие девчачьи глупости. Рядом с Кристиной я чувствовала себя так, будто вернулась в подростковый возраст.
Мы были довольно близки. Я до сих пор горюю по Кристине, мы с Таей часто её вспоминаем. И я внутренне замираю каждый раз, думая, как судьба с ней поступила. Что она приняла удар, который был предназначен мне, на себя. Справедливо ли это? Конечно же, нет. Но исправить я ничего не могла. И всё, что мне оставалось, это сидеть, сжавшись в один отчаявшийся комок нервов, и слушать… Слушать крики мужа, когда его убивали в этом злосчастном доме, слушать крики Кристины, которая, как мне показалось, лишь кричала, без слов и имен. Даже на помощь не звала. Лешку убивали на её глазах, и она вопила от ужаса, наверное, позабыв, как говорить. Девочка оказалась не в том месте и не в то время. Ей едва исполнилось восемнадцать к тому моменту, но, по сути, она была ребенком. Который попался убийцам под горячую руку.
