– Наши силы будут примерно равны, разделим вселенную. Ты получишь Мир Тьмы, займёшь место своего господина, я получу свою империю, потомок Императора – свою. В любом случае каждый мелкий демон, такой, как этот Дух Зла, признает тебя как единственного правителя Тьмы. А теперь смой со стен синий цвет, выход я найду сама, – закончила Рысь и направилась к двери, с которой исчез синий барьер, после чего вышла из зала, целиком избавленного от энергетических стен.
Харм не собирался возвращать ей империю, он знал, что она это знает. «У неё нет выхода, – думал он, – поэтому она пришла ко мне. Как только доступ к силе будет открыт, кошка попытается получить её первой. Но она недооценивает меня. Я получу всю силу быстрее, чем она успеет шевельнуть кисточками на ушах. Ничто не сравнится с моей магией! С силой трёх богов я буду править двумя мирами безраздельно!»
– О чём Вы думаете, господин? – прервал его размышления незаметно влетевший Дух Зла и, не услышав ответа, начал докладывать о последних событиях боя на Земле, которые не были столь значительными, чтобы суметь отвлечь колдуна от предвкушения своего триумфа.
Рысь была уже далеко, она летела на своем маленьком однопилотном корабле, на встречу со вторым участником своего плана. На встречу, которой тот совершенно не ожидал, впрочем, как не ожидал и первый. «Колдун, преисполненный амбиций… – размышляла она. – Теперь он сделает всё, что нужно».
Рысь шла по длинным тёмным коридорам космической станции – военной базы Лэнвира, внука Императора вселенной. Она шла быстро и осторожно, не настолько быстро, чтобы вызвать шум, и не настолько осторожно, чтобы тратить время. Ей не составило труда найти это место, и она понимала, что для Харма эта задача также не являлась сложной. Тем не менее Рысь не сомневалась в том, что колдун оставит попытки найти Лэнвира после их недавнего разговора. Она знала потомка Императора ещё в те времена, когда вместе с Рысью Старшей правила планетой кошек. Лэнвир был из тех, кто считает себя непобедимым только потому, что он прав. А если учесть, что чувство правоты усиливалось пониманием того, что он наследник Императора вселенной, можно было только представить, на какие опрометчиво-геройские поступки он был способен. Поэтому ни у кого не вызывало сомнений, что это Лэнвир напал на место, которое Харм охранял больше всего, – планету с ядром. Рысь удивлялась только тому, что он не сделал этого раньше.
Несомненно, путь в главный штаб наследника Императора лежал через самый широкий коридор, ведущий к самой огромной двери, который предстал перед Рысью, когда она благополучно миновала прочие узкие проходы, не встретив охраны. Видимо потому, что большая часть охраны была здесь. По крайней мере, несколько человек у самой двери и двое в начале коридора. Остальные, видимо, были внутри. Рысь оказалась перед глазами двух хорошо вооружённых охранников коридора так неожиданно, что они сперва отринули на пару шагов назад, но тут же спохватились, выставив навстречу незваному гостю энергетические пистолеты со словами: «Стоять! Ты во владениях Императора вселенной! Как ты вообще…».
– У меня нет на это времени, – не останавливаясь, прервала их Рысь решительным тоном. На ходу она схватила обе вооружённые руки, одновременно выкручивая их наружу-вверх, оторвав охранников на метр от пола. Не давая им упасть, ударом двух лап кошка отправила их прямиком в направлении входа. Они пролетели вдоль коридора, сбили собою громоздкую дверь и людей, стоявших возле неё, оказавшись в центре охраняемой ими комнаты. Всё это произошло быстрее, чем нервный импульс мог передать сигнал от мозга к пальцам, готовым спустить курок. Пока те из них, кто был в сознании, пытались понять, как они оказались на полу, Рысь вошла.
Вероятно, Лэнвир проводил военное собрание в своём штабе, поскольку весь зал был переполнен военачальниками различных рангов, занятых бурным обсуждением чего-то очень важного (судя по их виду), возможно, они обсуждали недавнее нападение на «объект» Харма. В центре зала на троне сидел молодой человек с золотистыми волосами, гладко зачёсанными на ровный боковой пробор. Его одежда, украшенная императорскими гербами, была настолько богата, что трудно было угадать в его виде человека, находящегося в преддверии неминуемого поражения.
