Инструментариум же у жрицы и если не она послала сюда белобрысого, то кто? Сперва за этой коробочкой охотились гвардеец с толстяком. Гвардейца она знала, по ее словам, он служил ее отцу много лет, как теперь, служит ей его сын… Связь налицо. Но значит ли это, что именно баронесса послала тех разбойников? Означает ли, что она послала белобрысого?
Я почувствовала, что начинаю путаться в собственных мыслях. Если не она, то кто? Других претендентов на роль злодея я пока не видела. А может, у меня просто слишком сильно болела голова, чтобы увидеть что-то другое.
— Далеко, — ответил Крис чистую правду, — Но если он так тебе нужен, то придется договариваться.
— Настойка из семян Лысого дерева в обмен на иньектор, такой договор тебя устроит?
— Более чем, — ответил барон, — Когда и где?
— Времени у тебя в обрез, варвар. Без четверти полдень на Круглой площади у ратуши. Произведем обмен и забудем друг о друге на веки вечные. Если бы твоя девка, не была такой упрямой, все закончилось бы уже давно.
— Я не девка! — четко проговорила я, уперлась руками рыцарю в грудь и посмотрела Крису в лицо. — И не его.
Черт его знает почему, но мне было важно сказать это. Сегодня мою гордость столько раз топтали, что было просто необходимо уцепиться за то, что от нее осталось, хотя бы за такую малость. А с другой стороны, какая разница, что думает этот… этот… Голову кольнуло так сильно, что я едва не застонала.
— Неужели? — издевательски переспросил белобрысый, раздался металлический лязг, я испуганно обернулась. Мужчина оттолкнулся от решетки, поднял железную руку к голове, пальцы — лезвия коснулись белых волос. Таких же белых, как у меня. — Девка Змеиного рода, что ты тогда здесь делаешь? Почему не лежишь в своей роскошной постельке? — один ножичек срезал прядь с головы мужчины, — Ты хоть знаешь, за что ваш род сослали к Разлому? Почему назвали змеиным? Вас, тех, кто ведет родословную от первого Князя?
— Знаю! — прошептала я, продолжая как завороженная смотреть, как падает на грязный пол локон, — Кто вы?
— Предлагаю отложить знакомство на более удобное время, — вмешался Крис, и повторил, — Без четверти двенадцать на Круглой площади.
— Не опаздывайте, — снова расплылся в улыбке железнорукий, отвернулся и неторопливо пошел назад. Не знаю, был ли там выход или коридор вел в такой же тупик, как тот, где была камера рыцаря, но, похоже, это нисколько не волновало белобрысого.
Через несколько шагов его фигуру поглотила темнота. Я шумно выдохнула, и разжала руки, только сейчас сообразив, что вцепилась с Криса, словно утопающий в борт лодки. Ноги казались ватными, а стены тюрьмы начали вращаться, все ускоряясь и ускоряясь.
Я почувствовала тепло и открыла глаза, огонь весело танцевал в очаге. Кто-то накрыл меня мягким вязаным покрывалом, пахло травами и киниловым8 вареньем. Знакомый с детства запах успокаивал и внушал чувство защищенности.
Комната была смутно знакомой, как и широкий стол, как и склянки, пробирки, горелка, улетающий, к висящей на стене фотографии, дымок. Я не могла разглядеть запечатленных на ней лиц, но знала, что одно мне точно знакомо.
Над увеличительным стеклом линзоскопа склонились двое: темноволосый Оуэн и светлый Линок. Он живо напомнил мне железнорукого, хотя травник не был настолько белесым, как тот. Линок был просто блондином, а железнорукий был полностью бесцветным, то есть абсолютно, словно дорогая бумага Крильской мануфактуры, такими же белоснежными были его брови и ресницы. У нас в Кленовом саду молочница Аулька была такой же бело-седой. Матушкин целитель даже как-то называл это феномен, но сейчас я уже и не помнила как, тогда коса какой-то селянки не казалась мне важной, да и сейчас тоже. Так почему, мысль так настойчиво возвращается к цвету волос?
Я села, придерживая руками вязаный плед. Меня сюда принес Крис. Принес на руках. Как говорила Гэли, стоило только представить и мурашки тут же побежали по коже. Жаль что у меня об этом событии остались весьма смутные и далекие от романтики воспоминания…
… помню, как стояла, прислонившись к барону, а неизвестно откуда взявшийся старик с лампой, что-то ему выговаривал. Тонкие губы шевелились, но я не слышала ни слова. В голове гудело.
… охранники все еще лежащие на полу, моя рапира на столе, пульсирующая боль в висках.
… тесный полумрак сменился холодом и светом лун. Всхрапнула лошадь, на лицо падали снежинки, обжигая льдом кожу.
Значит, Крис ушел из острога и вынес меня, несмотря на старика — охранника. Хотя, что рыцарю дряхлый надсмотрщик.
… мы ехали на санях Ули.
Ули! Я заозиралась, словно надеясь увидеть кожевенника. Но мастерового нигде не было видно. Я же слышала его храп, как раз когда ехала в санях, которыми управлял Крис, а значит Ули «ушел» вместе с нами. Вернее, Оуэн помог «уйти» и ему. Самое время спросить, кто кого спасал? И почему мы в лавке травника, с которым нас на несколько минут свело несчастье?
