— Поттер, — в третий раз пытается прервать мысли вслух Снейп, но Гарри только качает головой, бросает на него последний пустой взгляд, разворачивается и идёт вниз по лестнице. Сейчас ему очень хочется выйти из ублюдочного дома и подышать свежим воздухом.
***
Гарри медленно бродит за воротами поместья по заснеженному полю, нарочно загребая ногами снег, и сосредоточенно размышляя. Но думает он теперь вовсе не о Драко. Следуя совету Снейпа, он тщательно прокручивает в голове всё, что произошло здесь за последние полтора месяца. И некоторые детали теперь предстают совершенно в ином свете. В частности, поведение Риддла, спокойное и непонятно-доброжелательное, откровенно подкупающее. Горько усмехнувшись самому себе, Гарри вынужден признать, что ту самую игру, о которой говорил Снейп, враг проводит просто мастерски. Не то чтобы он целиком и полностью обманывался насчёт Риддла, просто он так увлёкся поддержанием этих странных отношений, что вжился в эту игру. Более того, медленно, но верно она становится частью его настоящей жизни. С другой стороны, деваться больше некуда. Есть только два варианта: продолжать, не думая ни о чём, или же вернуться в штаб при первом удобном случае. А второе делать категорически не хочется. И это уже не только вопрос чести. Гарри просто не желает уходить отсюда.
Во всём, что сейчас происходит, есть что-то непонятное, чему сложно дать название, как и говорил Риддл. Что-то таинственное, но с другой стороны, приятное. Что-то… своё. Гарри даже останавливается, стоит ему поймать эту мысль. Здесь, во вражеской ставке, он выстроил для себя свою собственную жизнь, такую, какая ему нравится, и такую, какой никогда не было в штабе Ордена. Здесь, где от него никто, в принципе, ничего не ждёт и не требует, не бросает укоризненные, утомлённые бесполезным ожиданием взгляды, где не нужно играть в героя, на которого все надеются, где можно просто быть собой… Да, если посмотреть на ситуацию под определённым углом, можно даже сказать, что он здесь отдыхает.
— Тоже мне, курорт! — фыркает Гарри в воротник зимней мантии, натянутый до носа.
И всё было бы даже ничего, если бы не череда резких, отрезвляющих событий. Сначала гибель Тонкс, потом инцидент с чёртовым Лидсом, покушение на Риддла и, наконец, смерть Драко, страшная в своей бессмысленности. Стоит только Гарри расслабиться и заткнуть скребущуюся внутри совесть, как обязательно происходит что-то, что напоминает, где он находится и что должен сделать. Если бы не это, если бы не всё это…
Что «если бы» Гарри додумать не успевает. Погрузившись в мысли, он сам не заметил, как отошёл уже довольно далеко от поместья. Впереди видно лишь белоснежное поле с кромкой угрюмого леса. Но совершенно неясно, где заканчивается земля и начинается горизонт: унылый пейзаж уже через полмили растворяется в мутноватой дымке, словно на остров внезапно спустился утренний туман. Но какой, к чёрту, туман, когда на улице минусовая температура? Наверняка это всё чары.
Гарри оборачивается к поместью. Отсюда огромный дом кажется не больше школьного сундука. Решив проверить, на какое ещё расстояние он может отойти, Гарри осторожно продвигается дальше, с трудом переставляя ноги в толстом слое снега.
Через десяток шагов он чувствует, как воздух вокруг него постепенно электролизуется, а волосы на теле встают дыбом. Похоже, совсем рядом действуют какие-то сильные магические чары. Гарри замирает, когда вспоминает слова Марка о защитном барьере, который может лишить рук. Похоже, он подобрался к нему совсем близко.
Он озирается по сторонам, но ничего не заметив, хватает пригоршню снега и, наскоро слепив из неё комок, кидает вперёд. Пролетев всего несколько ярдов, снежок натыкается на невидимую преграду, вспыхивает небесно-голубым и исчезает. Бинго. Вон он, этот барьер.
Желая определить его форму, Гарри взмахом палочки поднимает в воздух ещё несколько снежков и запускает в разных направлениях. Кого-то раньше, а кого-то позже настигает участь первого снежка, но пущенный вправо почему-то беспрепятственно преодолевает то место, где должен быть барьер, и спокойно шлёпается на землю ярдах в пятидесяти. Удивившись, Гарри медленно и осторожно идёт к нему. После каждого шага он замирает, проверяя, при нём ли до сих пор его руки и ноги. Найдя тёмное углубление в снегу, он продолжает двигаться дальше, пока не упирается в обрыв.
Выглядит местность более чем странно: нетронутая ничьими следами снежная шапка просто заканчивается, как будто кто-то отрубил кусок земли. Вдали всё скрыто той же туманной пеленой. Гарри на всякий случай опускается на колени и доползает до края. Свесившись вниз, он долго вглядывается в молочный густой воздух и прислушивается. Снизу доносится еле слышное шелестение. И тут до него доходит, что под ним, на огромной высоте, просто-напросто плещется море или даже океан.
