И наконец, полагаясь на свое чутье, я предположил, что Фред не решится увозить отсюда Вивьен. От нее и в реальной жизни не знаешь, чего ожидать, а здесь, в рамках проекта, создателем которого она же и является, кудрявый ни за что не рискнет своей задницей. Он хоть и псих, но тот еще трус, когда дело касается собственной жизни.
Круг поиска сузился до предела. Если Фред и нашел ее, то держит где-то рядом. Ему незачем бежать или торопиться, ведь он уверен, что я уже мертв.
И тут мне вспомнилась одна незначительная деталь из общения с Девисом: он ненавидит своих соседей и избегает любых контактов с ними. Ему довелось пообщаться лишь с Доусенами. И это был не самый приятный визит в их дом. А знаю я это потому, что однажды нам с Вивьен пришлось выслушивать от Фреда целую тираду о том, что он был вынужден тащиться к Доусенам с извинениями за очередную вечеринку. Соседи были слишком возмущены, поэтому Фреду даже пришлось испечь тортик и выпить с Доусенами чаю на их скромной кухне. Целый час Фред изображал милого кудрявого мальчика, а Доусены даже не подозревали, что торт он купил в супермаркете и добавил к списку ингредиентов сгусток своей слюны. Фред не попробовал ни кусочка, а соседи остались довольны его манерами.
Я не знал, который из домов особняк Доусенов, но отыскал его почти сразу. Здесь работает тот же принцип, что и с подвалом: верный дом тот, где будут для меня открыты двери, благодаря вмешательству Фреда в эксперимент.
Клянусь, пробежка от одного запертого дома к другому составляет всего двадцать секунд. Стиснув зубы, я несусь туда, куда меня гонит сердце. Оно утопает в бурлящей крови и ударяется в грудь с воплем: «Быстрее». Я игнорирую мимолетное помутнение в глазах. Я не сбавляю скорость. В голове пульсирует только одно имя. Стремление к Вивьен изгоняет из меня остальную боль.
Понимаю, что лучше проникнуть в дом незамеченным, но как только я приближаюсь к особняку, слышу ее крик. Вдоль сердечной мышцы образовывается еще один надрыв. Я бросаюсь к заднему двору Доусенов сломя голову. Голос Вивьен отдается эхом в моей голове. Я больше не помню свой план. Мозг не работает. Его разрывают образы мучений Вивьен: как он истязает ее тело, как издевается над ней, как в ее глазах тухнет огонь, и она теряет надежду на спасение.
Я путаюсь в ногах, стараясь бежать быстрее. Цепляюсь за ветки кустов, перепрыгиваю, а не огибаю их. Спотыкаюсь о свою же обувь. Падаю. Проезжаюсь локтями и подбородком по газону, но поднимаюсь и снова бегу.
Вивьен сильная, я это точно знаю. В разы сильнее меня. Но сейчас она беззащитна и безумно напугана. Она нуждается во мне как никогда.
Планировка жилых строений в этом спальном районе ничем не отличается одна от другой, поэтому я знаю, куда ведет дверь, возле которой я наконец останавливаюсь. Примкнув спиной к кирпичной стене, я слышу шорохи и невнятные фразы. Мне приходится подкрасться еще ближе, чтобы разобрать речь говорящего, но лучше бы я этого не делал.
– Я буду наслаждаться тобой, пока ты не издашь последний всхлип.
Каждое слово, вылетевшее из уст ублюдка, простреливает мою грудь. Сердце стынет. Дыхание сбивается. Тело лихорадит от вскипающей крови. Вены набухают, и я взрываюсь. Резким ударом ноги я выбиваю гребаную дверь и врываюсь в дом Доусенов.
– Не в этой жизни, Девис. – Из моего рта вместо слов брызжет яд. Ноздри раздуваются от яростных вдохов. – И уж точно не сегодня.
Нас разделяет всего пара шагов. Я бросаю взгляд на испуганную Вивьен, привязанную к стулу, и, вцепившись в биту двумя руками, завожу ее за голову.
Я не зажмуриваюсь, когда наношу удар. И я не промахиваюсь. Под вопль Вивьен тощее тело Фреда валится к ее ногам. Сгустки крови разбрызгиваются по белой скатерти и кремовым кухонным тумбам. Вокруг пробитой головы Девиса разливается бордовая лужа, и Вивьен рефлекторно поджимает босые ступни, чтобы не касаться пола. Она дрожит, закусив губу. Ее слезы смывают со щек долетевшие до лица алые капли, но я не могу пошевелиться. Я замираю, тяжело дыша. Мои руки все еще держат перепачканную биту. Я перевожу взгляд вниз и наблюдаю, как кровь впитывается в волосы Фреда. Лужа растекается все шире и шире.
Не знаю, в какой момент мои кулаки распрямляются. Бита падает на заляпанную светлую плитку. Жуткий грохот разносится по кухне и поражает мое сознание. Только тогда я начинаю выходить из шокового состояния и понимаю, что весь трясусь.
Внезапно я слышу всхлип Вивьен и окончательно прихожу в себя. Я тут же бросаюсь к ней и падаю на колени у ее связанных ног.