Во время составления мелкомасштабного плана, мелькнула какая-то мысль, которую он отогнал, поскольку она мешала заниматься важнейшим на данный момент делом. Но когда закончил сегодняшний «урок», он выскреб из памяти эту мысль и рассмотрел ее поближе. Он вспомнил «старинное» приспособление из «семейства» рычагов, подсмотренное в нескольких фильмах, которое устанавливалось на колодцах и являлось прародителем подъемного крана. Это «журавль» – почти единственный выход и очень хороший. Журавль в будущем очень пригодится, хотя бы для подъема воды из реки
Мысль ему понравилась, но это был далеко не первоочередной объект, поэтому он принял его для исполнения, но решил установить журавль в другое время, а сейчас добавить в смету, отняв время у походов. И когда он обдумал вопрос с журавлем, он пересмотрел смету, добавил в нее ледник, колодец, журавль и еще кое-какую мелочь. Теперь общее время было 952 часа, т.е. 95 дней он должен заниматься строительством, а остальное время шастать по тайге, высматривая мясо, овощи, ягоды, изучая лес, выискивая признаки человеческой жизни в настоящее время и намечая маршруты, по которым он будет искать людей, как только подготовит для себя тыл
Теперь все внимание на землянку. Согласно составленному генеральному плану, вбил по углам 4 колышка, прибросил ориентировочное расположение остальных «строений» и принялся за земляные работы. Закончив с посадкой, рьяно принялся за рытье котлована для землянки. Здесь выявилась проблема преобладающего направления ветра. Зимой он будет, конечно, другим, а совершенно не хотелось, чтобы ветер дул внутрь. Розу ветров весной он уже начал составлять, каждый день отмечая направление и силу ветра (по трещотке). Это он делал и на прошлой стоянке и приблизительная роза ветров у него была, но возможны и изменения. Во всяком случае, на кабинете он это учел.
Неожиданно много сил и времени потребовала корчевка одного пня. Если бы он знал это с самого начала, то перенес землянку немного в сторону и не столкнулся бы с этими сложностями. Но теперь уже никуда не денешься – вынужден заканчивать. Зато котлован получился идеальный в смысле соответствия составленному генплану.
С шалашом получилось просто, а вот землянка заставила поволноваться. Здесь тоже вначале все казалось просто. Есть землянка, вот он в ней сейчас сидит. Сделать точно такую же, только крыша должна быть непромокаемой – и все.
Забив колышки, Никита взял лопату, поплевал на руки, глубоко вздохнул и вонзил лопату в землю. Сняв верхний почвенный слой, он должен был сортировать грунт, разделяя его по количеству песчаного материала, что имело существенное значение для кирпичей и других керамических изделий, для которых, в первую очередь, он предназначался. Копать котлован здесь при отсутствии мерзлоты, при плюсовой температуре, около шалаша и горящего костра, было несравненно приятней, чем передвигаться с 20 килограммовым грузом по мокрому снегу и эта работа являлась для него настоящим отдыхом – первым после бегства из поселка. Тем более, что не надо было ни о чем думать, что-то решать, искать выход – копай себе и все. И он копал. Штыковой лопатой, подборной. Изредка прибегал к помощи пешни, когда встречались толстые корни, особенно у стенки. Работа подвигалась быстро и через 5 дней котлован был готов. Теперь надо было соорудить остов землянки, но сначала заготовить бревна для сруба. Но была на это время более важная работа – надо было запустить кирпичный завод.
Позже, когда обнаружилось, что огородом заинтересовались какие-то мелкокопытные животные, мужчина вынужден был до минимума сократить его размеры и огородить оставшуюся площадь забором из жердей и сухих кривых веток. Все это зимой пойдет на дрова, поэтому сбор ограды он не считал лишней работой. Кроме того решил соорудить наверху наблюдательного пункта небольшой помост, чтобы можно было удобно сидеть, наблюдая за окрестностями. Помостом он занялся позже, когда немного разгрузился с первоочередными задачами.
С трудом поднял наверх 2 полутораметровых обрезка сосны толщиной 10 сантиметров и приладил их на наивысшей возможной высоте к боковым веткам в полуметре от ствола с обоих его сторон. Концы жердей связал между собой. Получилась неудобная и немного опасная конструкция, учитывая толщину верхних веток. После того как уложил поперек жердей ветки от родной сосны и устлал их хвойными лапами, получился диван шириной чуть меньше метра. На двух сторонах можно было сидеть, прижавшись к стволу и опасаясь сорваться на нижние ветки, но имея перед собой открытое пространство для обозрения. 2 другие стороны позволяли устраиваться надежнее, сидя на толстых поперечных ветках, уложенных на жерди. Много позже он смастерил подставки для ног, чтобы они не висели в воздухе, а чувствовали под собой опору. На этом помосте, который постоянно совершенствовался, он провел много времени, поднимаясь на дерево в тихую ясную погоду, когда заканчивал какой-нибудь этап и хотел насладиться видом окружающей тайги.
