Пришлось Никите перестроить распорядок и немного скорректировать свои планы. Теперь он вставал в 6-00, выходил на работу в 6-45 (завтрак готовили с дочерью вечером). Утром кипятил чай, будил Лиду и бежал на завод. Работа начиналась с 8-00. Пробок в метро почти не бывает, наземным транспортом он не пользовался, поэтому 70-ти минут хватало и на работу он никогда не опаздывал. С родителями связь не терял. Недовольство псевдоразводом они не высказывали. Смотрели на случившееся философски, обвиняя больше Никиту. Но окончательно ничью сторону не принимали:
– Сами разберутся – говорили они между собой – вмешательство может только навредить.
Родители Наташи тоже больше осуждали дочь и принимали Никиту по-прежнему, как будто бы ничего не произошло.
Обе эти группы справедливо рассуждали, что восстановление отношений улучшит и судьбу их чад. Однако такая жизнь нервировала, выбивала из колеи, отвлекала мысли от работы и других дел. Часть жизни приходилось проводить в дороге, поэтому с собой, как большинство москвичей, Никита брал «дежурную» книгу, часто по специальности, чтобы скоротать и сохранить часть времени. При отсутствии книги просто обдумывал в метро некоторые производственные вопросы.
Эта городская привычка впиталась в кровь и мозг и в таёжных условиях не покинула его. Только теперь во время движения читать не удавалось, поэтому работало серое вещество в своих мыслительных и запоминающих отсеках.
Дочь окончила школу в 2003 году. Технические специальности к этому времени уже вышли их моды, и она, увлекшись юриспруденцией, поступила на юридический факультет, со студентами которого летом сходила в турпоход и пока находилась под его впечатлением.
Младший брат Никиты, (на 4 года), избравший карьеру военного, где-то что-то охранял.
Хорошо еще, что климат стал мягче, морозы уменьшились – нынешняя зима оказалась почти курортом по сравнению с некоторыми предыдущими. Вот так всегда – для кого хорошо, а для кого – плохо. Лет 20 назад, пожалуй, здесь можно было бы и не выжить. Температура в прошлом году даже ночью была вполне приемлемой. А какой будет зима в этом году? Впрочем, теперь он готов встретить ее такой, какой она пожелает.
Надо скорее закончить здешние – домашние дела и двигать в поход. Но рваться сломя голову не стоит. Надо сначала выбрать лучшее (правильное) направление, хорошо подготовиться к походу и подготовить поселение к возвращению в случае неудачи, а потом уже двигать.
Никита каждый день осматривал реку. У самого берега в застойных местах по утрам уже появлялась ледяная кромка, которая днём исчезала бесследно. Температура воды была очень неприятной для купания, поэтому отправляться сейчас не стоило.
На другой берег даже по мосту он сейчас уже не ходил – боялся поскользнуться и испытать на себе температуру воды. Тогда о походе в ближайшее время и думать нечего.
По реке стоит двигаться, очевидно, с середины ноября, когда, как считал Никита, река окончательно «станет». Пока он этого не знал. Но и тянуть дальше уже некуда. Нельзя дождаться времени сильных морозов. Середина ноября – и то уже поздно. Поэтому до полного становления реки можно сбегать в поселок. И только если там никого нет, вернуться и сразу двигаться вниз по течению реки.
Итак, первый поход – в поселок. Это старый, многократно исхоженный, хорошо изученный путь по «восточной», магистрали к «кедру». Потом будет «дорога бегства» – к сгоревшему год назад участку. Общая длина похода около 45 километров. До кедра можно дойти спокойно, быстро, с надеждой на комфортную для тех условий ночевку. Здесь никаких сюрпризов не ожидается – просто идти на запад, если даже многие затески потеряются. Высокий кедр подскажет точное место лагеря, а от него по меридиану проложены магистрали. А вот путь от кедра по балкам, среди холмов и крупных высоток с многочисленными ответвлениями, уже опасен. Затески там мелкие. Часть их могла зарасти, часть будет присыпана снегом. Никаких следов и других ориентиров, естественно, не осталось. Компас там тоже не поможет – трасса виляла незакономерно. Записи никакие не вел. Какие записи – надо было бежать быстрее. Вся надежда на затески. Но если участок все-таки не удастся найти, то это не очень страшно, а вот если его не найти и вдобавок заблудиться при возвращении, будет хуже, хотя на этот раз уже не смертельно.
