Для сохранения нужного размера Никита «механизировал» их формование. Для этого изготовил простейший шаблон, выстрогав четыре дощечки, которые соединял перед формованием каждой заготовки. Количество изготовленных 16-го ноября изделий – десять штук – мастер определил в качестве минимальной дневной нормы, а каждый следующий день на производство единицы изделия уходило всё меньше «человеко-часов».
Работа и вся жизнь стабилизировались. Устав копать, Никита теперь мог спокойно выбраться наверх, подойти к костру и какое-то время с удовольствием смотреть на шустрые языки пламени, которые любовно облизывали заготовки, укрепляя их внутреннюю структуру.
Семнадцатого пошёл сильный снег, да ещё с ветром. Поднялась метель, приглушая огонь костра и засыпая земляную стенку. Но это уже было не страшно: Никита добавил в костёр дров, прикрыл тентом дверь в свою спальню и, забравшись в котлован, копал, не обращая внимания на непогоду. Плохо было только то, что грунт на стенах по бокам котлована смешивался со снегом, и весной следовало ожидать неприятностей. Но это случится не скоро. Время подготовиться к неприятностям будет.
Все же работы снегопад прибавил. Приходилось чаще выбираться наверх и следить за костром. Обратив внимание на то, что ветер его тепло уносит в нежелательную сторону, Никита сложил из снега низкую ограждающую стенку сначала с наветренной стороны, а потом и со стороны, перпендикулярной первой. Угол между стенками стал особенно теплым.
В этот день, несмотря на непогоду, Никита увеличил количество произведённых кирпичей на двадцать штук, а объём вынутого из котлована грунта на один кубометр. Помогло то, что около костра уже лежала большая гора дров, которую он недавно нарубил.
Спокойному течению жизни способствовало и соблюдение принятого распорядка.
По утрам Никита поджаривал мясо или варил суп и завтракал. Пока «насыщался» – после удачной охоты закрепилось это определение степени зарядки калориями – закипал чайник. Разливал кипяток в термос, фляжку и в «рабочую» кружку, клал в них по две-три ягоды шиповника. К этому времени удалось найти несколько не совсем пустых кустов. Выпивая напиток, часто вспоминал о чайной заварке, а иногда даже и о кофе. Но использовать их пока не собирался: калорий они не прибавят, а для соблюдения необходимого ритуала чаепития ещё не было соответствующих условий.
Рабочий процесс тоже был до предела упорядоченным. Котлован – это, по существу, был отдых. В снег, в мороз Никита спрыгивал на дно и не спеша углублял его, беспокоясь, прежде всего о том, чтобы не сломать лопату. Никаких неудобств, кроме неожиданно крупных корней этот вид работы не доставлял. Когда уставал, выбирался наверх, подходил к костру, и подбрасывал в него дров. Если видел, что огонь начинает угасать, а дров остаётся мало, рубил какой-нибудь ствол дерева на полосе безопасности. В день, когда намечался специальный дровяной период, прерывался надолго и готовил дрова на несколько дней. Вечером уже в темноте навёрстывал в котловане потерянное время.
Наибольшее внимание уделялось кирпичам. Процесс их изготовления, несмотря на приобретённый опыт, простым не был. Прежде всего, требовалось подобрать хорошую глину, замесить из неё на морозе небольшой объём «теста», быстро слепить из него несколько заготовок и положить их на кострище. После этого замешать другой объём, и так далее. Чтобы заготовки не успели замерзнуть и немного подсохли, на кострище – вокруг будущего штабеля – разводился небольшой костёрчик. После укладки проектного количества заготовок, количество дров увеличивалось, и начинался полный обжиг.
Большое неудобство с самого начала доставляла вода.
Добыча этого элемента жизнеобеспечения оказалась сложной необходимостью. Снег, который предназначался для питья или приготовления супа, надо было сначала растопить, потом дать отстояться, перелить в другую посуду и только тогда кипятить. Для кирпичного «теста», требовалось много воды хотя и с ослабленными характеристиками. Она не нуждалась в очистке и слишком высокой температуре, но всё равно, на её приготовление уходило время. Чтобы как-то сократить его, Никита еще до завтрака набивал всю свободную ёмкость снегом и пристраивал у огня. Завтракал, готовил порцию глины. По мере таяния снега, добавлял новые порции в ёмкости, пока они не наполнялись водой до краёв. Если снег не успевал растаять, рубил дрова. Полученная вода доводилась до температуры двадцать-двадцать пять градусов, по возможности, больше, доливалась в глину и тесто замешивалось.
Ночью пошёл очень сильный снег и утром, выбравшись на «свежий воздух», чтобы разжечь костёр, на котором обычно готовил завтрак и растапливал воду, Никита вынужден был, в первую очередь, разворошить от снега гору хвороста.
Штабель кирпичей тоже превратился в большой сугроб. Обратив на это внимание, Никита забеспокоился:
– До окончания обжига пройдет ещё несколько дней, и кирпичи будут каждый день пересыпаться снегом … Какими бы они не были водостойкими, а их надо укрыть.
