Ефрем молчал. Он не предпринимал ничего, и это ожидание напрягало Олега. Он жалел, что задавал Ефрему по поводу этого письма столько вопросов. Наверняка в его голове отложился этот разговор.
«Но почему он тянет? Не хочет идти по зиме? Как он его вообще отправит? Получается, у него есть какие-то связи с цивилизованным миром? И как далеко от него находится этот цивилизованный мир?»
Во всяком случае, если Ефрем ждёт весны, то Олегу это будет только на руку. Он успеет уличить момент и сбежать, сплавиться по реке и позвать на помощь ещё до того, как письмо дойдёт до Сони, и она успеет что-либо предпринять.
«Да и будет ли она что-либо предпринимать? Вряд ли. А если будет? Наверняка меня будут искать. Возможно, меня ещё ищут, и если до сих пор не нашли, то это может говорить только об одном – Его сторожка находится слишком далеко от деревень, дорог и экспедиционных маршрутов. Может быть и такой вариант, что поиски уже давно сошли на нет, и меня с Лёвой уже давно похоронили, списав нашу гибель на нападение медведя, или на то, что мы просто заблудились и замёрзли в тайге ещё осенью. В любом случае, это письмо даст Соне надежду и шанс на то, что я ещё жив, и что поиски нужно продолжать».
«С другой стороны, – продолжал размышлять Олег. – Нужна ли ей эта надежда и этот шанс? Стоит ли её обнадёживать, давать повод для радости и ожидания чуда? Зачем я буду ей нужен, такой бесполезный и обездвиженный калека, который всю жизнь будет ей обузой? А встреча с родителями? Какое это будет горе, какая тяжба для них, моих бедных родителей, на чьи плечи ляжет забота о недееспособном сыне? Стоит ли вообще жить дальше и ради чего?»
В голову Олега опять, против его же воли, стали прокрадываться суицидальные мысли. И не было ничего, на что он мог бы отвлечься, чтобы отогнать эти мысли от себя, и эта безысходность ела его изнутри.
– Эй… – крикнул Олег Ефрему, не желая называть его мерзкое имя. – Что там у тебя на полке за книга лежит?
– Не знаю, – ответил Ефрем. – Давно лежит.
– Дай её мне.
– Зачем?
– Читать хочу! Я тут со скуки сдохну с тобой. Хочу вообще не думать об этом месте.
Ефрем отложил свои силки и положил перед Олегом толстый пыльный том со стёршейся обложкой. Олег подпрыгнул, облокотился спиной о стену и раскрыл протезом-палочкой книгу. На первой его странице большими печатными буквами было выведено название:
Георг Вильгельм Фридрих Гегель.
Феноменология духа.
