Соньер перепрыгивает через бочку и обегает вокруг халупу, на фронтоне которой написаны краской жирные черные буквы: «Склад № 3». Дверь раскрыта. Какой-то старик сидит на ящике. Его дрожащие руки очищают луковицу. Перед ним четыре помидорины мокнут в помятой кастрюле с водой. Вокруг него лежат весла, рули, якоря, крюки, канаты…
— Он ушел, — говорит старик, откусывая кусок от луковицы. — Он велел мне передать тебе: «Viva Angelina».
— Кто «он»? — спрашивает Беранже, тряся старика, кожа у которого такая же морщинистая, как высохшая без воды земля.
— Матерь Божья, прекрати! Разве же я знаю? Он пришел сюда, дал мне десять франков и снова ушел. Что же до меня, то я живу здесь, сторожу инвентарь, рыбачу и сплю, точка.
Беранже отпускает его. Эта старая развалина не сможет помочь ему. Что делать? Он принимается крутиться на месте и искать хоть какую-нибудь зацепку, потом направляется к оконцу, за которым стоял шпион. В этот момент старик бесшумно выпрямляется. Его тонкий рот раскрывается в жестокой улыбке. За секунду он теряет обманчивый внешний вид славного старика с юга Франции. Какое-то позвякивание сопровождает его движения, он вытаскивает из своих лохмотьев железный крюк, прикрепленный к короткой цепи.
— Как он выглядел? — спрашивает Беранже, не оборачиваясь, продолжая искать глазами Илью на набережной.
— Как и все молодые люди сегодня — немного чокнутый, с перстнями на пальцах, — отвечает старик, бесшумно раскачивая цепь с крюком.
Что это за свист? Внезапно интуиция подсказывает Беранже, что ему грозит опасность. Все его тело целиком сжимается перед резким броском. Он кидается вбок в тот момент, когда старик атакует его. Крюк разбивает стекло в оконце.
— Я тебе сейчас голову оторву, кюре.
— Дьявол, ты что, меня знаешь?
— Ты напрасно нацепил гражданскую одежду, сразу видно, кто ты есть.
Беранже уклоняется от нового нападения и прыгает в середину узкого пространства, завладевая веслом. И именно тогда раздается оглушающий, нереальный, как будто возникший ниоткуда голос:
— Aq-Mebasim!
Беранже кажется, что он услышал именно эти слова; старик хватается своей рукой за сердце, потом валится оземь.
— Все кончено.
— Илья… Этот голос… Это ты?
— Это был я и не я, — отвечает Илья, пряча какой-то прямоугольный предмет в свой саквояж.
— Уходим, он был не один. Другой где-то недалеко. Надо его обнаружить.
Они выходят со склада и закрывают за собой дверь. Все спокойно. Голос никого не привлек сюда.
— Туда, — указывает Илья рукой.
Напоминающее одновременно стройку и кладбище нагромождение корпусов различных суденышек загораживает горизонт. Они входят туда, пробираясь между форштевнями и ахтерштевнями. Лодки, баржи, шлюпки, парусники, одни из них источены червями или пробиты, другие отшлифованы и кое-как залатаны, ожидают своей смерти или выхода в море. Не видно и следа разыскиваемого ими человека. Илья отрицательно мотает головой. Они идут дальше. Под огромным черным корпусом судна, поставленного в сухой док, конопатчики готовят паклю и гудрон. Беранже и Илья останавливаются, глядя на них сверху.
— Он где-то рядом, — внезапно шепчет Илья.
— Но как тебе это удается? Я ничего не вижу.
— Я улавливаю его мысли… Я не могу объяснить тебе, как мне это удается. Это дар, которым мы все обладаем; достаточно только развить его. Иногда на это требуется достаточно много времени… Да, он там.
Они выжидают еще немного. Полдень, раздается свисток; в несколько секунд конопатчики исчезают под подпорками и оказываются на другой стороне стройки.
— Пошли туда! — говорит Илья.
Они проходят по мосткам из досок и поднимаются на корабль. Это парусник с паровым двигателем. В его палубе во многих местах проделаны отверстия, и в разверзшиеся дыры, где свисают пеньковые тросы и канаты на роликах, спущены лестницы.
— Ниже… Он ниже, — выдыхает Илья, прикасаясь к Беранже ледяной рукой.
— Подожди меня здесь.
Беранже хватается за ведущие опоры лестницы и соскальзывает в трюм корабля. Ему кажется, что он тонет в этой горячей тени. Илья следует за ним.
— Ты упрямый, — вздыхает Беранже.
— Я не хочу, чтобы ты умер самым непристойным образом на дне трюма вместе с крысами в качестве единственных спутников. Без меня все, что ты сможешь сделать, — это защититься при помощи мотков пакли. У каждого из нас свое оружие: он вооружен револьвером, у тебя есть кулаки, а я владею магией.
Беранже не слушает его. Все его внимание привлечено бездной, открывающейся перед ними. В течение одной или двух минут он ничего не различает, потом его глаза привыкают к мраку. Машинное отделение находится прямо перед ними. На трубах котлов сидят крысы, которые наблюдают за ними своими черными блестящими глазками.
— Позволь мне заняться им, — говорит Илья странным голосом.
— Даже не думай об этом!
— Замолчи и расслабься, — продолжает Илья, кладя руки на лоб и виски своего друга.
