Прошло время. Время замерло, когда Беранже покидает поле битвы, испытывая отвращение. Он даже не знает больше, где он находится. Для него мало значит, пойти ли на север или на юг. Проходя мимо лужи, он замечает отражение, и ему требуется время понять, что это он сам. Мужчина с осунувшимся лицом, преждевременно постаревший, — вот что с ним стало. Что скажет Мари, увидев его таким, растрепанным, с запачканной и разорванной сутаной, с огромными кругами под глазами?
Он расскажет ей, что с ним приключился приступ.
Чисто случайно Беранже выходит к Дрожащей скале. Будэ и Иоганн исчезли. Ну, ему не на что жаловаться. Он не ожидал увидеть их снова здесь. Они, должно быть, отправились на его поиски — или покинули его на произвол судьбы. Он пытается ощутить волнение по этому поводу, но у него ничего не получается. То, против чего он бессилен, кажется, ухитряется спроецировать на него что-то неудержимо комичное. Он принимается думать о своей «жизни в качестве рантье», об этой жизни без принуждений, описанной Иоганном фон Габсбургом.
«Что за жизнь у меня теперь будет?»
Ему с трудом представляется, что он будет смеяться до последнего дня этим звонким и разнузданным смехом среди элегантных женщин, показывающих в моменты распутства свои лодыжки, колени или самый верх груди. Он был первым из своего семейства, кто победил нищету, неизбежно встававшую на жизненном пути всех Соньеров, подобно мрачной стене, о которую тщетно разбивались все его предки. И для чего это ему послужило? Это богатство, пользуется ли он им в самом деле, тогда как его сердце угрожает ему остановкой в любой момент и тысяча врагов подстерегает его? Даже его любовь к Эмме ослабла. А она сама после их расставания в Мийо вышла замуж в январе 1903 года за этого отвратительного Жюля Буа, порвав с ним, правда, в апреле того же года, после сильной ссоры. Потом был Хиггинс, миллионер. Об этом искателе приключений, о котором говорили, что он слепой, Соньер не знает практически ничего. Ни о ее поездках на Восток, где Эмма связала себя дружбой с одним индийским мудрецом из воинствующего сословия кшатриев. Он уже умер, и она взывает к нему, чтобы защитить себя. В Бетани, прежде чем уехать, она воззвала к нему, чтобы он пришел на помощь ее любовнику.
«Эмма… Эмма», — думает он.
Пышное тело в его объятиях — это все, что у него остается от нее после каждой из их встреч. Память об Эмме стирается. Дневной свет меркнет. Холмы становятся мрачными. Это приятное время, предшествующее наступлению ночи. И образ Мари захватывает Беранже. Она должна ждать его. Он представляет ее перед домом. Когда она увидит его, от счастья кровь прильет к ее лицу, которое не умеет ничего скрывать, и оно отобразит все ее чисто детское счастье. Она является последним островком, последней надеждой, последним мирным пристанищем, которых он не заслуживает.
Болезнь. Целитель Арно знает ее великолепно. Это самая верная спутница его жизни. Ему приходилось лечить всякие ее разновидности, объединяясь иногда с колдунами, но никогда с врачами. Повсюду его встречают как Иисуса. Ему приходится много странствовать, особенно зимой, волоча свои подбитые гвоздями башмаки из Куизы в Антюнью, из Пюивера в Ревель, из Арка в Мизегр. И вот он уже в Ренн-ле-Шато, собирается посетить семейства Руже, Мори, Мери, Пешу. Он сталкивается на пороге дома семьи Бланк со своим смертельным врагом, врачом из Куизы.
— Привет, доктор. Ну как, идем убивать моих клиентов?
— Опять ты, голубчик. Я заявлю на тебя в полицию!
— Да вы не сделаете этого. Я знаю полно случаев, против которых ваши лекарства ничего не могут.
— Чтоб тебя Дьявол забрал к себе!
— Пусть он вас защищает.
Арно входит в дом Бланков. У отца подагра. Он делает ему на ступню согревающий влажный компресс из теплого меда и заставляет проглотить отвар из корней пырея. У сына сильный жар. Ему он прописывает настойку из огуречника, ромашки и шалфея, потом массаж шеи и груди с применением какой-то микстуры, разогревающей кожу. Его благодарят, платят за работу; он бросает монетки в большой холщовый мешок в гущу коробочек, содержащих кору деревьев, корни, листья, кожуру, бальзамы и кремы, потом уходит и уносит с собой все эти вкусные запахи растений, среди которых доминируют лаванда, розмарин и укроп. Женщины провожают Арно к выходу и протягивают к нему руки. Они стараются уловить признаки надежды на его распухшем лице с крючковатым носом. В ответ они слышат, как его уродливый рот произносит:
— Все будет хорошо. Вы встречались с врачом, вы приняли меня. Вам теперь только остается пойти пообщаться с Всевышним.
— Да, да, мы собираемся пойти помолиться, — торопится ответить самая пожилая из них.
