Ковчег! Таинственный Ковчег! Ковчег, внутри которого находятся цветущий жезл Аарона, чаша, гомор, содержащий манну, обе таблички с Законом. Он перед ними вместе со своими четырьмя сфинксами, которые закрывают своими крыльями золотую крышку. Ацилут, Ецира и Брия, три мира каббалы, составляющие ее, вибрируют. Он абсолютная власть, высшая тайна магии. Кто им обладает, обладает Вселенной.
— Не будем мечтать, — бросает Илья. — Эти места скрывают другой Ковчег. И я еще сомневаюсь в его мощи, если только он не находится где-то в другом месте в Разесе.
Беранже опускается на корточки на могилу и произносит на одном дыхании четыре слова, которые написаны на горизонтальной плите.
— REDDIS, REGIS, CELLIS, ARCIS… Который остается, короля, в потайном месте, в надежном укрытом месте… PS, эти две буквы стоят внизу одного из открытых мною манускриптов… О Боже!
Приводящее в отчаяние видение Ковчега не покидает его. Власть, богатство: ощущение того, что он сможет достичь этого, нарастает в нем и, четко и без угрызений, он видит, как перед ним заискивают многочисленные льстецы, прибывшие со всех концов света.
— Беранже, идите сюда!
Призыв резко звучит у него в голове. Он смотрит на Илью ошеломленным взглядом, как если бы он видел его в первый раз. Молниеносно его бредовые желания испаряются, и он понимает, что только что оскорбил свою душу.
— Пойдемте назад ко мне домой, — говорит он, вставая и крестясь.
Илья кладет назад пергамент.
— Что вы о нем думаете? — спрашивает Беранже.
— Этот — самый загадочный из четырех. Это латинские тексты, взятые из Нового Завета, но некоторые части невозможно понять, потому что кто-то сознательно урезал фразы и добавил буквы и слова, которые не имеют никакого отношения к оригиналу.
— Я того же мнения, что и вы. Этот текст закодирован. Люди из Сиона не захотели, чтобы секрет потерялся. Вот монограмма.
И он указывает на PS внизу манускрипта; тот же знак, в точности, с витком, окружающим обе буквы, как на могиле.
— А вот и Сион, — продолжает он, показывая на другой документ, подписанный NONVIS. — Удастся ли вам их расшифровать?
Илье нравится идея перевести документы и присвоить себе секрет, но он не имеет на это ни права, ни власти. Только Соньеру, и ему одному, суждено познать истину. Так было решено в Сионе, он должен соблюдать договор.
— Я не способен это сделать, — роняет он с досадой. — Другие люди вам помогут. Вам придут на помощь в нужное время. Орден бдит за этим. Орден повсюду, и не только он одни хочет заполучить то, что спрятано под землей вашей коммуны. Другие тайные организации борются, чтобы обладать властью и бессмертием. Вы знаете, насколько все существа стремятся к вечности, но умирают с каждым днем все в большем количестве, они разрушают себя и убивают близких. Опасайтесь иоаннитов, которые не замедлят явиться сюда; не доверяйте также тем, кто называет себя вашими друзьями; сопротивляйтесь князьям тьмы. Вы теперь остаетесь один! Вы творец собственных небес и преисподней.
— Но разве вы мне не поможете!? Вы называете себя моим другом… Вы хотели меня посвятить, и вы же мне говорите об одиночестве. Кто же вы на самом деле?
— Учитель, который будет ждать, пока его ученик научится любить и страдать. Я, кажется, ясно выразился на эту тему. Не нужно говорить с учениками с самого начала их обучения о глубоких и скрытых тайнах; мы должны дать им то, что поможет им изменить свои нравы, — формирование дисциплины и первые элементы религиозной жизни и простой веры… Особенно когда этим учащимся ничего не известно о жизни людей.
— Почему вы толкаете меня к искушению? Почему?
— Потому что откровение оказывается большим после того, как согрешишь. И я вас вовсе не толкаю: это ваша судьба.
Беранже стоит, раскрыв рот от изумления. Его грудь колышется, словно он готов взбунтоваться. Потом он опускает плечи и качает головой, как будто хочет сказать: «И это после всего!»
— Что я должен делать? — шепчет он.
— Ждать. Продолжайте занимать свою должность и ремонтировать церковь. Вы получите пожертвования, которые помогут вам провести всевозможные ремонтные работы. Не пренебрегайте никогда своей паствой, успех нашего предприятия будет зависеть от тех щедрот, на которые вы будете способны по отношению к своим верующим. Ждать — вот лучший способ. А сейчас мы уничтожим тинорамозу.
Илья вытаскивает злотворный талисман из своей котомки и держит его все еще завернутым в ткань над своим лбом. Посвящение начинается, и Беранже молится между небесами и преисподней.
Духовные песнопения прекращаются, месса окончена, Беранже покидает алтарь и двигается, сложив руки, к паперти. Двадцать четыре ребенка с опущенными головами следуют за ним, покидая свои соломенные стулья, прежде чем пройти мимо взволнованных матерей и стоящих в напряженной позе гордых отцов. Торжественное причастие — непростое дело, они все охвачены возбуждением, и юные, и старые.
