Ночь одела палантинами столицу России. Земная темнота пришла в рай. Густой, как туман, мрак завладел адскими улицами. Последние блики заката ушли за горизонт. Беззвездный черный небосвод скрыл ангельский мир, объединяя его с грешной Землей и падшей преисподней, перемешивая друзей и врагов. Черные облака обволокли воздух, пряча отблески атмосферы, оставляя первого из архангелов стоять на коленях одного и молиться Богу.
Сложенные руки на груди Михаила, ушедший в себя взгляд; разделенные темнотой, каждый теперь одинок и далек от другого. В забытом уголке ада, в потерянной между камнями комнате, привалившись к стене, на своей кровати — Диана. Ее глаза безмолвствуют в пустоте, бокал вина кровью алеет в руках, покрывало едва скрывает ноги.
Подходила Земля к логическому завершению. Ад свернулся как живой белок, остывая мертвым под золотящимися пальцами. Райский сад пришел в запустение, опустился на потерянные степи планеты.
Все было кончено для Дианы. Последней надеждой в минутах прошлого оставался Михаил. Тщедушной, правда, надеждой. Но Княгиня до последнего верила, что чары Агнесс победят его. Но нет, оказалось, что даже безумно любимая не может переломить истлевшие под адскими планами принципы… Что и требовалось доказать.
Демоны шли к победе, падая, окровавленные черной кровью, отдавая в никуда мгновения своего дыхания. Ушедшие в небытие души, которые, умершие, выстилали преисподнюю. Совокупляясь грехом, тьма единым целым, потухшим и бурлящим мраком соединялась руками Самуила вокруг Земли. Это снова была победа его одного.
Княгиню не мучила потерянная душа. Исчезнувшая в артериях мужа судьба. Она давно отдала свою жизнь ему.
Только досада еще жила в жилах: даже ее отчаянный бросок остался без всякого ответа. Конечно, она была не настолько наивна, чтобы полагать, что первый архангел кинется на нее, как пацан. Но чтобы не выказать вообще никаких эмоций, не побледнев, не вздрогнув, когда на него обрушивают все страсти мира… это было уже слишком. Похоже, эта скала в потерявшем движение мире осталась стоять одинокая, мертвая, но нетронутая. Уж кто его мог тронуть, если не смогла этого сделать сама Диана?.. Каково же с ним приходилось Агнесс… Княгиня готова была заложить обручальное кольцо, что он обращался с ней, как драят рядовых легионеров.
Поблекшие губы коснулись живящей красноты вина. Нет, она не позволила бы себе упустить шанс повисеть на Михаиле, даже если бы на следующий день исчезала с лица Вселенной. Но сейчас ее заставляли жалеть об этом ушедшие силы, раскалывающаяся голова и тошнота в левом боку. Ничего не осталось от Дианы, все она вылила в него. В это холодное, застывшее, как его меч, сердце. Да черт его возьми, даже зажравшегося Самуила было соблазнить проще!..
Как на одноцветной радуге, на монотонном времени шли мысли. Возможно, его заводили лишь девушки с оружием в руках?.. Еще не поздно попросить Алана научить ее махать мечом. Непроизвольно мелькнуло в голове. Но она тряхнула волосами. Нет, этому ничему не свершиться!.. Никогда… Никогда.
Холодно-синие глаза Дианы устремились в мрачные своды комнаты. Там, наверху, она знала, кровавым потом исходит тело человечества, а вместе с ним тает и тело главного легионера.
Михаил поднял зрачки. Сердце в груди редко трепетало, как догорающая в чужих руках голубка. Оно расплавлялось большей болью, чем могли договорить глаза.
— Куда вы все бежите от меня?
Оставив одного, рыдая сами.
Вы бьете в сердце,
Беззащитен перед вами я.
Оружием пронзать мне подреберье
Не было так больно…
Тихим шепотом мыслей исходили, струясь по груди, и спускались вниз бесцветными лучами непроизнесенные слова:
— Агнесс, ты где?
Меня не слышишь.
Зачем покинула в слезах?
Моих ты слез не видела
Сегодня,
Но были в сердце слезы,
А не на глазах.
Не слышишь ты меня,
Не можешь слышать…
Мне ближе стала вдруг твоя сестра,
Из адских из камней,
Неровно дышит,
Ко мне сегодня вновь пришла
Она.
Диана…
Где ты?
Умоляю
Тебя:
Остановись,
Постой…
И стуком побледневшего сердца из глубин преисподней ответом звучало несказанное, что мог услышать только он.
— Не извинюсь я,
Михаил,
Уж поздно.
Пробил наш час давно.
Не быть вдвоем вовек с тобой. -
— Скажи, зачем…
Ушла ты с Самуилом?..
Его любить никто
Не воспретит тебе.
Но ты в аду себе всю жизнь
Разбила,
И мне судьба -
Страдать из-за тебя
Теперь. -
— Страдать?
Мужчины ли страдают?
Они лишь думают о том,
Чего сейчас хотят.
Ужель не помнишь:
Я была с тобою,
Ты предал
И ушла к нему тотчас. -
— Диана, ты опомнись,
Ангел,
Ты первая помощница моя,
Не предал бы тебя я никогда.
Люблю я,
Как сестру твою, родная,
Люблю тебя, как и ее, всегда. -
— Ах, любишь ты?
Скажи на милость:
Где доказательства любви?
Здесь было б больше к месту,
Когда к моим ногам
Весь мир бы бросил ты. -
— Диана, мир мне не подвластен,
Я лишь хозяин сам себе,
Я выбрал Господу служенье,
И выбрал я любовь к тебе. -
— Да, Михаил.
И ты безумен.
И это слабость,
Боль и страх.
Передо мной другая радость,
Что наслаждаться мне дала
Всем миром,
Властью и великолепьем,
Всем тем,
Чем я владеть могла.
Скажи теперь,
Архангел силы,
Ты, может быть, мне тоже
Это предлагал?
Или, быть может,
Ты хотел оставить
