Сознание сопротивлялось, душило интуицию — никто не должен причинять вред Нику! Я собралась и откинула мысли. Перед сомкнутыми веками закружился символ. Я сделала над собой усилие и поместила в него Призрака и опасную корзину…
— Ты тогда постепенно слабеешь. Очень медленно, — даже произнести это было трудно.
— Но есть же и вторая половина глухаря, да?
— Хуже. Их несколько в леднике, на неделю. Я не хочу дальше смотреть! Они отравлены, это постепенно действующий яд! Всё выглядело бы так, словно ты долго умираешь от болезни, — мой голос сорвался.
Ник подошёл сзади и взял меня за плечи. Я вздрогнула и вслепую отправила на его руки крошечные искры вырвавшихся бесконтрольно рун — тепло и защиту.
— Никогда больше не хочу такое видеть!
Мои глаза всё ещё были закрыты, потому что жуткий фантом умирающей совы я уже прогнала от внутреннего взора, а вот снова смотреть вживую на отравленную дичь не хотелось.
Внезапно яркие лучи просочились прямо через прикрытые веки и словно прямо по жилам разлился свет, выгоняющий страх. Я поняла сразу — это Ник придвинулся вплотную и расширил завесу, я внутри.
А затем… свет исчез. Спиной я чуствовала близкий жар его груди, к которой недавно прикасалась ладонью. Буквально на палец от моего тела. Ник… отпустил иллюзию? Но как же это, я ведь в маске?! Я открыла глаза и увидела лишь ткань повязки. Он захотел быть ближе, убрал все преграды между нами, как смог… почти по-настоящему обнял.
Не представляю, сколько мы так стояли, пока я приходила в себя.
— Нужно попытаться выяснить, что он задумал, — тихо сказал Ник позже — передай, что я ем глухарей. Есть ещё много того, чего ты пока не знаешь, а я сейчас не могу рассказать. Но возможно, он догадывается, что я не обычная птица. Или даже знает, кто я.
По щекам потекли слёзы. А я? Когда же наконец узнаю я?.. Ответ пришёл очень скоро и с совершенно неожиданной стороны.
Глава 14
Как исчезнуть из Гленрока я продумала, ещё когда собиралась покидать город самостоятельно, и теперь бодро шагала в лавку, волоча два огромных короба скопившихся дома поделок. Ох, мне бы сейчас громилу Эдди в помощь или ту самую руну, делающую предметы невесомыми!
Это была часть плана и взять с собой меньше я не могла, иначе пришлось бы курсировать по одному маршруту всю прошедшую неделю. А у меня много дел и приходится делать их неспеша, чтобы никто не задавался лишними вопросами.
В мансарде собралось множество игрушек и сегодня я относила пока только любимые, которые в разное время пожалела выставлять на продажу. Ещё предстоит доделать сколько успею брошенных или начатых недавно и доставить в лавку груду новых деревянных безделушек, которые были недорогими, составляли значительную часть оборота и делались солидными партиями непрерывно.
Я не хотела привлекать внимание, прося у отца экипаж, поэтому игрушки даже такими порциями придётся переправлять три дня подряд, если не четыре.
План был простым — сказать близким почти правду.
Тёте и отцу я собиралась оставить на рабочем столе письмо с объявлением, что во мне проснулся магический дар. Запечатанное в конверт, чтобы Рут раньше времени не обратила внимание. Извинюсь, поблагодарю за всё хорошее и объясню, что давно копила деньги, а теперь уезжаю учиться.
Тётушка Ди лучше меня придумает, что сказать подружкам и соседкам, чтобы вышло прилично. Например, отправит на словах к дальним родственникам в резервацию на другом краю страны. По какой-нибудь очень приличной причине. И уж точно она не станет искать — поплачет и смирится. Глубокие переживания Диане Миртл чужды.
А отец даже не привязан ко мне, одним своим существованием я напоминаю ему о жене. Вот уж кто только вздохнёт с облегчением!
Искать могут только в первые часы, без огласки и посторонней помощи, пока не ушла далеко. Чтобы попробовать отвратить глупую девчонку от непременного падения и разложения в большом мире.
Поэтому я и собиралась оставить послание запечатанным, а перед уходом сказать, что собираюсь с ночёвкой к Роззи Хоук, чтобы рано утром, до жары, уйти в предгорье собирать травы для красителей. Я даже по-настоящему напрошусь к Хоукам, как только мы с Ником точно определимся с днём. Только вот не явлюсь туда. Роззи решит, что я передумала, а дома хватятся и найдут письмо не сразу.
Ник заверил, что в услугах Плаксы Алвы нет нужды — мы покинем Гленрок вдвоём. И беззлобно посмеялся в ответ на мой вопрос, хватит ли изначально на обустройство моих накоплений в придачу к тому, что я отложила на благодарность Алве. Сказал, что деньги мне больше никогда в жизни не понадобятся, но в тягость я никому не буду. Я уточняла и переспрашивала много раз.
Поэтому все мои сбережения и второй конверт лежали сейчас в тряпице на дне одного из коробов. Это касалось последней, но очень важной части плана — Эвы и лавки, ради чего я и маялась теперь со своей тяжёлой поклажей.
