– Нет, снова претензия? Белоснежка, это уже обидно. Теперь я понимаю, почему Сэл никогда не ездит в отпуск с теми женщинами, с которыми трахается. Они мозг выносят, а мы в пути меньше часа, – возмущённо бубнит Лазарро.
– Если есть что выносить, то это хороший знак. Значит, мозги ещё есть, хотя порой я в этом сомневаюсь. Боже, Лазарро, это точно чёртов «Титаник»! – выкрикиваю, часто моргая.
– Мда, ты была в шоке, понимаю. Чёрт, Белоснежка, могла и предупредить. Тебя тошнит? Могу немного наклонить, и море будет в твоём распоряжении…
– Лазарро, это… это просто… красиво. Я боюсь, что я… не подхожу этому месту. Ты только посмотри на меня и на эту невероятную яхту. Это корабль. Он такой… такой… огромный. – Бросаю взгляд на палубы у нас за спиной.
– Ты привыкнешь. Я люблю простор. И хватит уже об этой посудине. Но если тебе нужен адреналин, то у меня есть отличная идея. – Он неожиданно обхватывает мою талию, и я оказываюсь сидящей на перилах.
– Лазарро! Нет! Нет… пожалуйста, – хнычу, хватаясь за его шею. – Я не умею плавать…
– А кто сказал, что ты будешь плавать, – смеётся он, крепко удерживая меня за талию.
– Так, если ты решил повторить тот эпизод из фильма, то хорошенько подумай. Я не прощу тебя. Не прощу чисто из принципа. Может быть, я даже сломаю тебе кое-что, – быстро предупреждаю его.
– Белоснежка, ты иногда очень забавная. Я не тупой придурок Джек. А ты не Роуз, лишённая мозгов и собравшаяся прыгать в чёртову воду. Хотя если учесть, что ты прыгала с балкона, то я уже ничему не удивлюсь.
– Стой… ты смотрел «Титаник»? Серьёзно? Ты смотрел этот фильм? – недоверчиво спрашиваю его.
– Пришлось. Мне было двенадцать, когда отец заставил меня смотреть его на лужайке. Он устроил премьеру и вечеринку, а на тот момент со смерти матери прошло всего каких-то пару месяцев. Он веселился и показывал, насколько богат и что может позволить всё, ради авторитета. Так что для меня это не самые приятные воспоминания, – кривится Лазарро.
– Мда, я смотрела его, когда мне было двадцать. Девочки из студенческого общежития устроили вечер кино в нашей комнате. Мне тоже пришлось смотреть. Мне не понравилось. Это отвратительно, когда люди пытаются заработать на трагедии. Это низко, и ни о какой любви там точно речи не шло, – киваю ему в знак солидарности.
– Ты же женщина. Вам всем нравится слезливый конец. Вы рыдаете.
– Я пыталась поспать. И я точно не рыдала. Абсолютно не рыдала, но делала вид, что сопереживаю героям, хотя это так глупо. Роза лежала на огромной двери, на которой они могли вполне поместиться вместе. Если найти баланс, то она бы не перевернулась. А если бы и перевернулась, то они бы вновь забрались на неё вместе. Так где любовь? Смотреть, как твой якобы любимый человек умирает, а ты ничего не делаешь, только лежишь и ждёшь помощи. Где эта любовь? – иронично замечаю я.
– Ты же не думаешь, что я буду обсуждать с тобой этот фильм, да? Тогда я лучше утоплюсь, – с нескрываемым отвращением произносит Лазарро.
– И всё же. Как ты думаешь, почему он не забрался на дверь? – спрашиваю я.
– Белоснежка…
– Ответь. Ты же мужчина. Представь себя на его месте. Какие причины могли быть ещё? Вряд ли ему нравилась ледяная вода, а жертвовать собой глупо, ведь у них случилась любовь, – требовательно перебиваю его.
– Ладно. Сама спросила. Меня бы остановил от спасения собственной жизни минет. Я думаю, ему русалка делала минет под водой. Он умер счастливым придурком.
Приоткрываю удивлённо рот.
– Да, иначе бы я столкнул её и сам выжил. Она и так уже себе всё отморозила, и у неё точно были бы проблемы в будущем, а я ещё мог бы стать кем-то, – добавляет он.
– Лазарро! – отмирая от его слов, смеюсь и качаю головой. – Минет? Серьёзно?
– Почему нет? Отличная причина, чтобы поплавать. Мне никогда не делали минет русалки, да и ты тоже. Я же жду…
– Господи, Лазарро, ты просто невыносимый извращенец, – хохоча, откидываю голову немного назад, смотря на его лицо. Он подавляет улыбку, стараясь выглядеть грозным, но потом всё же ухмыляется.
– Значит, у нас отпуск? – продолжая улыбаться и обнимая его за шею, уточняю я.
– Да. Отпуск. Какой он бывает? – спрашивает Лазарро. Замираю, недоумённо смотря на его задумчивое выражение лица.
– Хм, обычный. Отпуск, он и есть отпуск. Ты что, никогда не был в отпуске?
– Нет. Ни разу. Я не отдыхал, не считая сессий и секса, покупок самолётов, недвижимости и яхт. Я сам ни одной своей яхтой ещё не воспользовался по назначению. Я сдаю их в аренду, как и недвижимость. Но сам – нет. Никогда.
Охаю от его признания.
– То есть, это твой первый раз? – изумляюсь я.
– Ага, грёбаный девственник. Будет больно?
– Нет. Отдыхать не больно, но вот с тобой я в этом не уверена. Ты, даже находясь в статичном состоянии, всегда находишь какие-то неприятности.
– Я? Ты меня с собой путаешь, Белоснежка. Я самый приятный человек в мире.
– А ещё самый самовлюблённый. Ты невыносимый хам и орёшь так громко, что люди слуха лишаются и умирают от страха на месте, – смеюсь я.
– Никому ещё не повредила хорошая взбучка, – равнодушно отзывается он.
