– Ладно. Выходит, у нас отпуск. И мы будем только на яхте, да?
– Именно.
– А ловить рыбу? Мы будем ловить рыбу? Есть же что-то нужно, и кто управляет этой громадиной? Она же идёт, а ты здесь.
– Ловить рыбу мы не будем. Еды достаточно, я ещё утром всё заказал, пока ты завтракала. Яхтой управляют два капитана, работающие на Фабио. Также здесь есть обслуживающий персонал, но ты его не увидишь. Если хоть кто-то попадётся тебе на глаза, или не дай бог, увидит тебя голой, потому что я одежды не взял никакой, то я его убью. Они вряд ли хотят умирать. Я заранее всех предупредил. Видишь, я очень приятный человек.
– Ты же несерьёзно про наготу, да? – прищуриваюсь я.
Лазарро расплывается в самой противной улыбке, говорящей о том, что он именно это и задумал.
– Ты ненормальный. Это же… не гигиенично. Не…
– Белоснежка, закрой рот, – цокает Лазарро и рывком снимает меня с перил.
– Покажу тебе нашу спальню, и заодно сам увижу, что купил. Добро пожаловать на «Злую королеву», Белоснежка, – он немного отходит назад и жестом указывает на огромную палубу с шезлонгами и столиками.
Сглатываю от нервозности. Да, мне некомфортно находиться здесь, потому что это слишком дорого для меня. Я не из тех, кто стремился к роскоши, а эта яхта такая красивая. Боюсь, что смогу привыкнуть к подобному на самом деле, и это испортит меня. Боюсь, ведь отказываться от удовольствий совсем не хочу. У меня другого шанса оказаться на подобной яхте за сорок миллионов долларов никогда в жизни не будет. До сих пор в шоке от цены.
Лазарро ведёт меня вперёд, и мы поднимаемся по лестнице на вторую палубу. Восхищённо смотрю на огромную гостиную, оформленную в светлых тонах. Это словно дом на воде. Нет, даже лучше. Это гостиная в прекрасном особняке с роялем, диванами, телевизором, хрустальными люстрами. Далее столовая, где на мраморном столе стоят живые цветы в красивой вазе, и откуда-то доносится приятная, спокойная музыка. Также на яхте есть небольшой кинотеатр, свой клуб, зона для отдыха и бассейн. Настоящий бассейн в десять метров длиной. Вокруг него расставлены несколько шезлонгов и столиков. Мы поднимаемся на следующую палубу и оказываемся на балконе с удобными креслами, уютно разместившимися под крышей. Лазарро обходит его, а я даже боюсь смотреть вниз, на море, пока мы идём, огибая, как предполагаю, каюты, пока он не открывает двойные стеклянные двери в спальню. Замираю на пороге, а он проходит дальше, осматриваясь. Широкая кровать, застеленная синим покрывалом, множество подушек. Слева от кровати размещены гладкий белый стол и два стула, мягкие длинные диваны и невероятная панорама из полностью стеклянных стен напротив кровати.
– Как тебе? – интересуется Лазарро.
– Очень…
– Только не говори «огромное». Это словно меня уже бесит, – перебивает меня.
– Нравится. Я хотела сказать, мне очень нравится. Это так красиво, даже сказочно, – шепчу, касаясь покрытых белым лаком глянцевых стен. Замечаю между диванами лестницу, ведущую вниз, и там ванная. Удивительно.
– Ты голодна? – спрашивает Лазарро, расстёгивая рубашку.
– Нет… не знаю, на самом деле. Мне лучше лечь спать. Да, нужно бы лечь спать. Думаю, мне нужен сон, потому что я сильно потрясена всем тем, что увидела. Зачем ты это сделал? Зачем? Ведь эта красота потом будет испорчена другими, – сокрушённо вздыхаю, опускаясь на постель.
– Захотел.
– Так просто. Прости меня, наверное, я никогда не пойму этого. В мире люди голодают, а мы с тобой на этой чёртовой яхте, которая стоит сорок миллионов. Я… чувствую себя так, как будто виновата в этом. Виновата в том, что люди умирают, а я шикую, – признаюсь с горечью в голосе.
– Белоснежка, мы не можем нести ответственность за других людей. Никто не виноват, что они умирают. Точнее, мы не виноваты. И никто ничем им не обязан. Они самодостаточны. Если они хотят жить так, как я, то должны пахать, как я…
– Убивать, то есть? – резко произношу.
– Почему сразу убивать, Белоснежка? На убийствах много не заработаешь, если ты не киллер. Да и убиваю я, чтобы спасти себя или тебя, или тех, за кого отвечаю. Головой нужно думать, а не жить иллюзиями в ожидании, что тебе что-то упадёт с неба, – едко фыркает Лазарро, со злостью швыряя рубашку на пол.
– Я не обязан никому помогать. Мне никто не помогал в жизни. Никому не помогали. Тебе кто-то помог? – рыча, он подходит ко мне.
Поджимаю губы, потому что он прав.
– Нет. Ты работала. Ты зарабатывала своим умом, чтобы подарить родителям дом, и в итоге ты всё просрала из-за болезни матери. Государство помогло? Ни хрена. Им насрать на тебя и на твою семью. Вы мясо. И именно вас пустят в утиль, когда придёт время…
Мой подбородок дрожит от жестокости, сквозящей в его словах.
