– Мы едем туда или домой? Думаю, нам нужно там появиться. Тебе точно нужно, Босс. Ты их спонсируешь и, может быть, они начнут больше заботиться о своих подопечных, если увидят, как ты зол. Вот куда нужно направить твои эмоции. Пошли. Здесь больше делать нечего. Это просто трупы в гробах и под землёй, – сухо бросаю и, разворачиваясь, иду к машине.
Лазарро довольно долго стоит у могил. Все уже разъехались и отправились на поминки, но не мы. Не понимаю, зачем он это делает, у него нет сердца, и уж точно он не горюет из-за этих девочек. Я тоже. Это ужасно.
Мы приезжаем самыми последними. Хотя только наши машины выделяются из всех, и на нас все смотрят, когда мы выходим из них. На поминках должны быть только однокурсники и преподавательский состав, так сказал Итан. Поднимаюсь по ступенькам, как вдруг Лазарро хватает меня за руку и останавливает.
– Так и знала, что ты покажешь себя, Босс. Я тоже не рада идти туда, – понимающе усмехаюсь.
– Ты холодная.
Приподнимаю брови, озадаченная его напряжёнными словами.
– Прости? На улице жара.
Ладонь Лазарро скользит по моей руке. Он добирается до моей щеки и наклоняется ко мне.
– Нет. Не смей… – мой голос срывается, когда я слышу, как он втягивает воздух рядом с моим ухом.
– Холодная. Такая холодная. Пахнешь по-другому. Холодом пахнешь, – сдавленно шепчет Лазарро, и я впервые слышу такое. Изумлённо смотрю на него.
– Ты что, рехнулся? Холодная. Да. Холодная. К тебе. Ты это хотел знать? Да, холодная, а теперь давай быстрее закончим всё это. – Вырываюсь из его рук и быстро поднимаюсь по лестнице.
Вхожу в небольшой актовый зал, в котором установлены рамки с фотографиями погибших девочек. Недалеко стоит стол с пуншем, фруктами и закусками. Я голодна. Я бы не отказалась поесть.
– Белоснежка. – Лазарро снова берёт меня за локоть и отводит в сторону.
– Ну что ещё? – недовольно спрашиваю, поворачиваясь к нему.
– Ты холодная, понимаешь?
– Я знаю. Я тебе уже ответила, почему холодная. Наконец-то, ты это понял. Я не заинтересована в тебе, как в мужчине, вот отсюда и холод. Как ты хочешь, чтобы я ещё тебе это объяснила? Ты…
Осекаюсь и ловлю его странный, задумчивый взгляд. Он никогда так не смотрел. Если бы я его не знала, то подумала бы, что он напуган. Но это Лазарро, он ничего не боится, поэтому предполагаю, что до него дошли сотни сказанных слов о том, что между нами ничего больше быть не может.
– Ты в порядке? Босс?
Он не моргает, смотрит куда-то сквозь меня.
– Лазарь! – дёргаю его за рукав пиджака, и на нас даже оборачиваются. Его взгляд становится осознанным.
– Ты ведёшь себя ненормально. Ты же не пил, да, с утра? Ты в нормальном состоянии? Я бы подумала, что ты под наркотиками, – цокаю я.
– Холодная…
– Прекрати это повторять. Мы можем обсудить это позднее, но не здесь же. Это поминки. Не принято…
Лазарро быстро оглядывается, и его ладонь прижимает меня к себе.
– Да успокойся…
– Холодная, Белоснежка. Я всё думал, почему мне так знакомо это ощущение. Думал. Думал. Думал. Я вспомнил, – отрывисто шепчет Лазарро мне на ухо.
– После моей инициации и первого убийства мне было очень плохо. У меня всё разрывалось внутри. Мне нужна была мама. Я украл у отца дубликат ключа от её спальни. Гости ещё только собирались, и никто не заметил, что я пошёл к ней. Она сидела в кресле и гладила свой живот. Она была в сознании. Я расплакался и упал перед ней на колени, умоляя помочь мне. Она была холодной. Она была живой и уже холодной. Смерть стояла с ней рядом. Они всегда становятся холодными, когда она близко. В тот момент я думал, что ей холодно. Но румянец горел на её щеках. Но кожа. Аромат. Воздух. Вокруг неё всё было холодным. Ледяным. Через несколько часов она умерла. Ты холодная, Белоснежка. – Лазарро выпрямляется, проводя ладонью по моей щеке.
– Ты холодная. Ты понимаешь, о чём я говорю? Ты умрёшь в ближайшее время, если я не увезу тебя отсюда. Я уже чувствовал это. Чувствовал это рядом с ней. Нам нужно уходить. Он здесь, Белоснежка. Он рядом…
– Босс, что ты делаешь?
Меня отрывают от Лазарро. Он пугает меня своими глазами. Они блестят от сумасшествия. Он словно полностью погрузился в прошлое, и это так страшно.
– Лазарь, я, конечно, понимаю, что ты слишком возбуждён, и поминки для тебя одна из вариаций оргий, но прояви хотя бы немного терпения, – шипит Итан, бросая на меня напряжённый взгляд.
– Потрогай её. Итан, потрогай её. Она холодная. – Лазарро делает шаг ко мне, но я отхожу назад.
– Что?
– Не обращай внимания, Итан. Босс, видимо, немного потрясён происходящим или подсел на наркотики. Выясни это, а я пока схожу за пуншем и съем что-нибудь. Холод, Босс, который ты ощутил, исходит от меня, исключительно к тебе и твоей персоне. А остальное какая-то чушь. Я не твоя мать, чёрт бы тебя подрал. Я не она. Я не твоя Белоснежка, ясно? Забудь уже о ней. Я не она. Я не твоя. Между нами всё кончено, – зло цежу.
– Холодная, – повторяет Лазарро.
Закатываю глаза и цокаю.
– Тебе нужно лечиться, Босс. – Разворачиваясь, медленно направляюсь по залу, чтобы хоть как-то прийти в себя.
