Полагаю, когда ты прочтешь это письмо, ты удивишься, какого черта я пишу тебе из кабинета, и мой почерк, несомненно, натолкнет тебя на мысль о повестке в суд. Постой, нет, здесь я не прав: ты уже вышел из того возраста – не то чтобы я намекаю на твои лета, просто ты в том прекрасном возрасте, когда человек всецело наслаждается жизнью, когда огонь юности уже усмирен опытом, и уже точно известно, как взять от жизни все – любовь, вино и дружбу, – не наделав глупостей. Боюсь, я впадаю в лирику, и это не к добру, ибо цветок поэзии не может расти средь грязи закона. Читая эти строки, я понимаю, что растекаюсь мыслью по древу, как какой-нибудь священник, а поскольку это письмо должно было быть деловым, я не могу позволить себе продолжать в том же тоне и должен писать по делу.
Полагаю, ты все еще хранишь секрет, который Розанна Мур доверила тебе, – видишь, я уже выяснил ее имя. Ты спросишь зачем? Все просто: мое природное любопытство подтолкнуло меня на поиски убийцы Уайта, и, как писали в «Аргусе», Розанна Мур хранит ключ к разгадке, поэтому я изучал ее прошлое. Секрет убийства Уайта и его причина известны тебе, но ты не желаешь, даже в интересах правосудия, раскрыть их. Почему – я не знаю, но у всех есть свои недостатки. Из благородного, хотя и неправильного, чувства… долга? Из этого чувства ты вынужден отказаться сдать человека, чье трусливое преступление чуть не разрушило твою жизнь.
