Думаю, он был рад избавиться от такой обузы и потому вернулся к себе в Сент-Килда, в то время как Розанна продолжала убивать себя выпивкой. Но тем не менее он не порвал связь с умирающей женщиной. Однажды ночью происходит убийство, и в эту же ночь умирает Розанна Мур. На первый взгляд все кончено. Но это не так, ведь перед смертью Розанна посылает за Брайаном Фицджеральдом в клуб и открывает ему секрет, который он запирает в своем сердце. И у автора сего письма есть теория – очень интересная, – что секрет касается смерти Оливера Уайта.
Скажи: вот я выяснил столько без тебя – и ты все еще отказываешь раскрыть мне этот секрет? Я не говорю, что ты знаешь убийцу Уайта, но ты знаешь достаточно, чтобы привести меня к убийце. Если ты расскажешь мне то, что знаешь, это будет лучше и для твоего чувства долга, и для твоего спокойствия. Но если ты не расскажешь – что ж, я сам все выясню. Я все еще пытаюсь разобраться в этом запутанном деле, и я поклялся себе призвать убийцу к ответу. Поэтому я в последний раз обращаюсь к тебе с просьбой рассказать мне то, что ты знаешь. Если откажешься, я примусь выяснять все, что известно о Розанне Мур до ее отъезда из Австралии в 1858 году, и я уверен, что рано или поздно раскрою этот секрет, который приведет меня к убийце Уайта. Если есть какая-то веская причина, чтобы это оставалось тайной, я, возможно, приму твою сторону и брошу это дело, но если я сам выясню это, убийце Оливера Уайта не будет пощады. Поэтому подумай хорошенько над моими словами. Если я не получу от тебя известий на следующей неделе, я буду считать твое молчание окончательным и примусь за поиски. Я уверен, мой дорогой Фицджеральд, что мое письмо, несмотря на интересную информацию, уже кажется тебе слишком длинным, поэтому жалею тебя и кончаю его. Передай от меня привет мисс Фретлби и ее отцу.
С наилучшими пожеланиями, всегда твой верный друг,
Дункан Калтон».
Когда Фицджеральд дочитал письмо, он выронил его из рук и, откинувшись в кресле, уставился в окно невидящим взглядом. Через несколько минут он встал и, налив себе еще бокал бренди, быстро его выпил. Затем он механическими движениями зажег сигару и вышел на свежий воздух. На востоке уже виднелся мягкий багрянец, который знаменовал приближение солнца, и было слышно пение просыпающихся птиц на деревьях. Но Брайан не видел красивого пробуждения нового дня. Он смотрел на восток и думал о письме Калтона.
– Я не могу ничего сделать, – горько признался он себе. – Есть только один способ остановить Калтона – это рассказать ему все. Бедная моя Мадж! Бедная Мадж!
Подул легкий ветерок, и зашелестели деревья, а затем внезапным заревом из-за края равнины появилось солнце. Теплые желтые лучи нежно осветили голову измученного мужчины, и, обернувшись, он поднял руки к солнцу, как бы поклоняясь ему.
– Этот рассвет – предзнаменование! – вскрикнул он. – Для нас обоих!
<p>Глава 25</p><p>Что сказал доктор Чинстон</p>Приняв решение, Брайан, не теряя ни минуты, сразу же, как наступил день, поехал к Мадж, чтобы сообщить ей о своем отъезде.
