Мистер Оливер Уайт, джентльмен из Лондона, приехал ко мне и поразил меня новостью о том, что моя первая жена, Розанна Мур, все еще жива и что история о ее смерти была искусно подделана, чтобы обмануть меня. Она действительно попала в происшествие и в госпиталь, и о ней писали в газетах, но она выздоровела. Молодой врач, который прислал мне свидетельство о смерти, влюбился в нее и хотел жениться на ней и поэтому сказал мне, что она умерла, чтобы о ее прошлом можно было забыть. Но сам доктор умер прежде, чем они успели пожениться, и Розанна решила не ставить меня в известность об истинном положении дел. Она выступала на сцене и стала невероятно известной благодаря экстравагантности и скандальности. Уайт встретил ее в Лондоне, и она стала его любовницей. Кажется, он имел на нее большое влияние – она рассказала ему обо всей своей прошлой жизни и о браке со мной. Ее популярность в Лондоне пошла на спад, ведь она начала стареть, и ей приходилось уступать молодым актрисам. Уайт предложил ей поехать в нашу колонию и потребовать у меня денег – для этого он ко мне и явился. Этот негодяй рассказал мне все это спокойнейшим голосом, и я, зная, что в его руках секрет всей моей жизни, не мог сопротивляться. Я отказался видеться с Розанной и сказал Уайту, что согласен на его условия, которые заключались в том, что, во-первых, я должен заплатить Розанне большую сумму денег, а во-вторых, что он женится на моей дочери. Сначала я наотрез отказался от второго пункта, но поскольку Уайт угрожал опубликовать мою историю, а это означало, что весь мир узнал бы о том, что моя дочь незаконнорожденная, я в итоге согласился, и он начал ухаживания за Мадж. Но она отказалась выходить за него замуж и сказала мне, что они с Фицджеральдом обручены, поэтому после долгой внутренней борьбы я сказал Уайту, что не позволю ему жениться на Мадж, и вместо этого предложил ему любую сумму денег. В ночь убийства он пришел ко мне и показал свидетельство о моем браке с Розанной. Он отказался от денег и сказал, что, если я не соглашусь на их брак, он опубликует всю правду обо мне. Я умолял его дать мне время подумать, и он дал мне два дня, но не больше, и ушел из моего дома, взяв свидетельство с собой.
