Фея опустилась на землю, чтобы вонзить оружие в грудь поверженной наемницы. А та все хохотала, словно обезумев. Но смех ее то и дело срывался на стон.
И лежащие рядом мертвые солдаты вдруг застонали в унисон ей. Кривляясь и корчась, один за другим они открывали глаза и медленно поднимались с мокрой травы. Оборванные, искалеченные и страшно голодные, они устремились к фее…
Красная ахнула, и волшебство ее поблекло. Дрожа от бессилия, Дженна встала на ноги. Голова ее кружилась. Руки налились холодом. В груди бешено колотилось сердце.
…Василиса желала лишь добра. Леилэ делала все, чтобы мир стал лучше. Джиа защищала слабых и обиженных. Дженна наказывала виновных и боролась за жизнь. Она не сделала ничего плохого!
Она была там, где должна была быть. Она была и
До скрежета стиснув зубы, наемница направила свою ненависть в сторону маленькой девочки с перламутровыми крыльями бабочки за спиной.
Ее воля питала силу мертвецов, ее ярость становилась их голодом. Девушка глубоко вдыхала аромат феи дюжиной ртов, предвкушая и вожделея сладость ее волшебного тела. Она видела сияющий силуэт глазами кадаверов. Их руками она тянулась к девочке и отмахивалась от ее кинжалов.
Не осталось в ней ни страха, ни боли. Лишь ярость и неутолимая жажда заставляли Дженну держаться на ногах…
Ливень нашептывал свою песню, земля дрожала от раскатов грома, в небе сверкали молнии. Лес стонал. Под порывами ветра гнулись деревья. Глухо рычали кадаверы, и тоненько визжала фея.
Ее кинжалы были остры, а движения необычайно быстрые, но тонкие лезвия не могли остановить оживших мертвецов. Красная пронзала тела, срывая с них остатки одежды и плоти. Но дюжина солдат окружила ее, а во главе шел сам посол Фрумос Копак. Его остекленевшие глаза были широко распахнуты, а тонкие губы застыли в неизменной улыбке.
Стоя под дождем, Дженна содрогалась от холода. Ее зубы отбивали дробь, а плечи ходили ходуном. От кончиков пальцев до самой груди ее будто пронзили сотней стрел. Она не ощущала ни ног, ни рук – лишь чужие…
Девушка плакала от голода и злости. Последние ее силы иссякали. Затуманенными глазами она смотрела, как мертвецы сдирают красный плащ с девочки…
И вдруг волшебный свет потух. Дженна не слышала крика. Должно быть, Красная исчезла на тропе. Вместе с ней пропал и запах, влекущий кадаверов. Но не пропала их связь с Дженной…
И гнев наемницы сменился страхом. Оставшись без цели, мертвецы устремили голодные взоры на нее. Теперь Дженна видела их глазами саму себя. Она ощущала
Фрумос Копак раскрыл рот и издал громогласный вопль. В этот миг Дженна могла бы поклясться, что в его нечеловеческом стоне она различает четкие слова приказа. Солдаты, скаля зубы и хрипя, пошли на нее.
Скованная ужасом, девушка не могла даже пошевелиться. Ледяной холод мертвой воды заполнил ее руки, бедра и грудь. Она захлебывалась холодом. Она утопала в нем.
Странным образом оцепенели и ее мысли. Дженна не могла позвать на помощь. Она не могла даже подумать об этом.
Девушка молча смотрела, как бесконечным потоком свергается с небес долгожданная влага и мелькают между капель сияющие насекомые планктосы. Она слушала, как грохочет гром и воет ветер… Или это выли приближающиеся к ней мертвецы?
Она видела, как сверкает молния… Ослепительная
Дженна ощутила глухой удар в бок, запах земли, мха, воды и аромат магии…
Она знала, что умирает. Она чувствовала это. В ушах гудела неумолимая мелодия синей реки, но вокруг была лишь тьма. И холод.
Дженна вспомнила бездну, где рождалась мертвая вода, – ее колыбель, ее источник. Она вспомнила восторг и желание нырнуть в океан стихии. Может быть, теперь она сможет это сделать?
Но… Тогда она больше никогда не увидит
«Я должна жить, – решила Дженна. – Бездна подождет…»
Тьма не исчезла, но как будто стало светлее – словно еще не проснувшись, уже чувствуешь свет зари на веках и слышишь мелодию утра. Холод постепенно отпускал ее тело. Однако вместо него появилась острая боль – покалывание, как будто ныряешь в ледяное озеро, только в тысячи раз сильнее.
– Я не могу ее излечить, – услышала она далекий мужской голос, заставивший ее сердце биться чаще. – Эта стихия мне неподвластна… Она умрет, если… Но в твоих силах… Она защищала
Дженна хотела обратиться к нему, но не могла. Она хотела крикнуть, просить его, чтобы он больше не уходил…
– Я помогу ей, – согласился детский голос.
После дождя стало прохладно, и странник укрыл Дженну своим плащом. Нити плюща оплели тело девушки. Они передавали ей силу жизни, как раньше питали весь лес. Синева кожи на ее руках постепенно таяла. Живая вода наполняла сосуды, разгоняя витали смерти…
