До сих пор ей не доводилось опробовать оружие на настоящем противнике. Меч, не окропленный кровью, хранил запах чистоты и мелодию стихий, из которых был создан. В металле сливались гулкие голоса горных недр и вольного ветра, шелест пламени и морских волн.
В изделии соединялись два самых важных для Дженны предмета: совершенное оружие, которое преподнес ей учитель, и чудесное украшение, подаренное ведьмаком. Два драгоценных дара от мужчин, которых она любила…
Любила и любит. Удивительно, как легко было признать это теперь, когда девушка ступила в единый круговорот жизни и смерти! Так же легко будет убивать. И погибать, если потребуется.
Охотница улыбнулась. А ведь она соскучилась по этому ощущению.
Когда Дженна приблизилась, по бурому стволу пробежала дрожь. Дерево пришло в движение. Скинув жуткую ношу, лешак протянул руки-щупальца к новой жертве.
Изогнутые сучья со свистом рассекли воздух. Дженна перекатилась в сторону и рубанула снизу. Меч не подвел. Он взрезал древесную плоть быстро и мягко, совсем как мясо.
Лешак сердито заскрежетал, устремив к девушке одновременно несколько крупных ветвей. Она отпрыгнула назад, и удар прошел мимо. Земля дрогнула под его тяжестью, в воздух взвился фонтан скошенной осоки и болотных брызг.
Не теряя времени, охотница широко замахнулась, прыгнула и атаковала. Одна из самых могучих рук лешака приняла клинок на себя. Не сумев перерубить толстую ветвь до конца, меч завяз в древесине. Дженна едва успела извлечь его. Чудовищное щупальце дернулось к ней, но под собственным весом хрустнуло и безвольно повисло, держась на коре.
Это была победа, но незначительная. В отличие от Дженны, у хозяина леса рук было великое множество. Девушка могла бы рубить их хоть несколько дней. Справиться с чудищем при помощи стали было невозможно! Разве не об этом она и сама когда-то предупреждала ведьмака?
Единственное, на что чародейка могла рассчитывать, – магия огня. Но чтобы нанести главный удар, нужно было подобраться к самому стволу.
В отличие от хозяина самторийского леса, гиатайнский не использовал для нападения корни. Дженна оказалась права: боковые отростки пересохли и лешак властвовал лишь на малом пятачке. Уйдя от него на достаточное расстояние, чародейка могла передохнуть.
Она атаковала наскоками. Но противник, будто догадавшись о намерениях охотницы, не подпускал ее к себе близко. Он хлестал Дженну и швырял в нее комья грязи, кружил вокруг себя и изматывал.
Между тем солнце поднималось все выше. Близился полдень.
– Ты что же, не знаешь, что лешего нельзя трогать? А еще чародейка… – вдруг услышала она за спиной до боли знакомый голос.
– Ты не обманешь меня иллюзией, – откликнулась Дженна. Она рубанула по ветвям и отступила на безопасное расстояние. – Летодор погиб, защищая невинных. Он сделал выбор. А я сделала свой.
Девушка посмотрела наверх. Осеннее солнце дарило скупое тепло сквозь прозрачную сеть облаков, но небо постепенно затягивали тяжелые тучи.
– Вся жизнь у тебя впереди, так зачем хоронить себя сейчас? – спросила Албина.
– А
Позади нее стоял лишь косматый старик в грязных лохмотьях. Но говорил не он. Его губы под редкими седыми усами не шевелились.
– Милый славный подменыш, – с нежностью произнес женский голос. – Я чую твой человечий дух, но ты не человек. Люди тебе не братья. Так зачем же ты встала на их защиту?
– Вначале ответь ты, – холодно напомнила чародейка. – Я хочу знать
– Люди добывают себе тепло, сжигая наших детей, – было ей ответом. – Я плачу им той же монетой. Мне холодно, и я беру для растопки человечьи жизни…
– Люди глупы и жестоки, – согласилась Дженна. – Но любая тварь имеет право убивать, чтобы насытиться самой и накормить потомство. А кого кормишь ты? Уберегла ли ты своих детей, убивая чужих? Где они? Куда пропали звери и духи этого места? – Внезапная мысль вспыхнула в сознании охотницы. – Может быть, тебе холодно, потому что ты
Небо потемнело, зашумел ветер, и лес огласили раскаты грома. Девушка вздрогнула, ощутив, как по лицу ударили первые капли. Если начнется ливень, ее огненная витали ослабнет.
Оборванец согнул руку, прижав к груди соломенную куклу. Голос безмолвствовал.
– Я пришла сюда не людей защищать, – медленно произнесла Дженна. – Я пришла, чтобы уничтожить тебя…
Сейчас или никогда!
Развернувшись, она бросилась обратно к лешаку. Тот попытался ее остановить, но охотница была неуловима. Она уворачивалась и проскальзывала сквозь огромные пальцы, словно вода. А на ладонях ее ослепительным золотым цветком распустилось пламя. Огонь слился со сталью. Лезвие взмыло, рассекло сучья и опалило листву.
Всего в несколько ударов Дженна пробилась к стволу и вонзила пламенеющий клинок в основание лешака. От брызнувших искр полыхнула трава. Поляну огласил вопль. Алые клыки жадно впились в толстую морщинистую кору. Волшебная стихия перекинулась на дерево, обвив его, будто праздничное одеяние.
