В то же время тело Дженны пронзила боль. Разрастающийся огонь, ветви, болотные кочки и осока закружились перед глазами, перевернулись. Земля ушла из-под ног девушки, и в глаза бросилось темное небо.
Объятый пламенем лешак поймал Дженну и воздел над рогами. Словно, погибая, он решил спалить в едином костре и неприятеля. Чародейка лишь плотнее стиснула рукоять меча, обхватив другой рукой один из сучьев. Дым забивал горло и ел глаза. Но жар не причинял девушке вреда. Огонь был ее другом.
Загрохотало, и, хищно шипя, на мир обрушился ливень. Клубы густого смога потянулись вверх, растворяясь в синих тучах. С высоты чудовищного дуба Дженна созерцала, как стрелы воды вонзаются в рыжую плоть пламени.
Вновь взвыл хозяин леса. И теперь в его вопле прозвучало торжество. Все злее гремели раскаты грома. Ветер ярился, разнося над лугом женский смех. Огонь, пляшущий по ветвям лешака, начал угасать…
– Так ты решила уничтожить меня? – звонко хохотал голос.
Страх, отчаяние, гнев после ритуала были недоступны чародейке. Но вдруг она поняла, что испытывает страшную жажду. Раскачиваясь в ветвях лешака, девушка подставила лицо холодным струям и разомкнула губы. Вода показалась ей соленой. Слезами нельзя было напиться.
Дженна прикрыла глаза и прислушалась. Жажда рождалась где-то в груди. Не жажда – тоска. Тоска по
Жесткие древесные пальцы стиснули тело чародейки. Но она ощутила лишь прикосновения рук учителя. Тот краткий миг, когда он поддался желанию. Сайрон обнял ее с такой силой, что дух чуть не покинул девушку.
Сладостное чувство пронзило все ее существо. В нем слились дивная музыка душ и пламенная страсть тел. Знала ли Дженна в своей жизни что-то более восхитительное?..
«А вы сами… не Зоар ли часом?» – спросила она после, сидя в пещере за шелестящим водопадом.
Песня дождя становилась все пронзительней. Во чреве неба грохотало. Сверкнули молнии.
«Зоар – бог, подчинивший себе огонь подземный и небесный, – вспомнила чародейка слова Кая Двейга, – …был непревзойденным мастером над металлами. И еще более умелым любовником…»
Дженна болезненно рассмеялась. Она висела в кроне единственного на всем лугу дерева… во время грозы. И поблизости уж никак не могло оказаться черной коровы с ее волшебным молоком!
«Говорят, ни одна из женщин, что познала пламя Зоара, уже не могла быть ни с кем другим из мужчин».
Тогда, на площади, губы Сайрона были так близко. Чародейка чувствовала его дыхание и пульсацию силы…
– Давай же, – прошептала девушка, глотая слезы. – Позволь мне познать тебя… – Дженна подняла к небу руку с мечом и выкрикнула: – Я взываю к тебе, Зоар!
Тяжелое небо с неистовым грохотом разлетелось осколками света. Сияние накрыло мир, чтобы в следующий миг уступить власть тьме. Затем во мрак ворвалось пламя. И мир вернулся на круги своя.
Чахлый, точно кривящийся в страхе лес застыл на краю луга. В центре его полыхало чудовищное дерево. Оно раскачивалось, будто живое, и жуткий крик его заглушал даже раскаты грома.
Воя и шипя, одна стихия силилась одолеть другую. Ветер рвал тяжелые облака. И вода низвергалась на землю, заливая гигантский костер. Но дивный огонь был неодолим. Он вздымался под самые небеса и плясал на тучах алыми отблесками.
«Почему я здесь? Кто звал меня?» – подумал Сайрон и в тот же миг проснулся.
Он давно не спал и, должно быть, забылся.
Маг огляделся. Дерево, под которым он задремал, стояло на своем месте. Никаких пожаров, но… Невесть откуда взялся костер, а подле него сидел воин. Темно-рыжие волосы волнами спадали на его широкие плечи. Под алым плащом поблескивала кольчуга. И в руках незнакомец держал Кемнэбу.
– Завидное оружие, – густым низким голосом проговорил он, одобрительно покачав головой. – Достойными руками и в славных битвах закаленное, вражьей кровью и силой сполна накормленное. – Мужчина глянул магу в глаза и усмехнулся: – А вот девица твоя совсем оголодала. Не дело это, не дело…
– Кто ты? – удивился Сайрон. – И откуда знаешь «мою девицу»?
– Имен у меня множество. – Янтарные глаза незнакомца озорно блеснули. – И знаю я все. Открыто мне то, что прошло, равно как и то, что еще не случилось.
– Если ведомо тебе даже будущее, тогда ответь, что с Дженной? – сердито произнес странник. – Где она?
– Не горячись, а подумай: на вопросы свои ты получил ответ, – хохотнул воин. – А о будущем одно скажу тебе: долги всем нам приходится платить… И твое время все ближе.
– Какие долги? – Сайрон поднялся на ноги. – Перед кем?
– Перед семьей, – тихо ответил незнакомец, глядя на него снизу вверх. – Чем чаще Дженна взывает к моему брату, тем ближе становится к твоему…
– Ты лжешь! – воскликнул маг. – Если бы
Воин сурово сдвинул брови и встал. Он оказался гораздо выше Сайрона. И продолжал расти. Его образ делался все больше и ярче. И вот уже огонь в костре померк в золотом сиянии…
– Только от тебя зависит, выберет ли девица пламя или мертвую воду… – произнес незнакомец перед тем, как вспыхнуть.
