Благодаря могучим гребцам и попутному ветру тинутурильский таратаур мчался вперед. Лес то подходил вплотную к реке, то уступал болотистым заводям и островам, образованным протоками. Ближе к полудню птицы затихли, и берега Ка́ахьеля подозрительно опустели. Все указывало на то, что в этих местах живет крупный хищник либо притаилась иная опасность.
Дженна вспомнила, что в полдень, как и в полночь, – на поворотное время, – выходит из укрытий разная нечисть. Полудницы обитали в полях, лесах и на реках, но в Энсолорадо они встречались крайне редко. Дженна за все годы странствий ни разу не видела полуденных тварей. Лишь однажды какой-то крестьянин принял ее саму за ржаницу – хранительницу ржаных полей.
По пути через Обитель мертвых путников и днем и ночью защищали ауры, так что нечисть обходила их стороной. Но теперь, находясь на воде, по которой Григо Вага ходить пока не научился и не мог нарисовать защитный круг, Дженна рассчитывала поглядеть на дневных русалок или даже водяниц. Говорили, что у водяниц были ноги, как у обычных девушек, но тела их прозрачные, словно водица.
Внезапно корабль окутала зловещая тишина. Перестал дуть ветер, сник парус и замолчали люди. Были слышны лишь сопение, плеск воды, удары весел о ее поверхность да то, как тошнило непривычного к плаванию брауни.
– Снова это проклятое место, – тихо выругался рулевой. – Что в ту сторону, что в обратную – одно и то же лихо.
Дженна сощурила глаза, пристально всматриваясь в берег. Слабый порыв ветра принес от Ка́ахьеля странный запах. И то был не смрад кадаверов, лесной нечисти или дух обыкновенного зверя…
– И страшно, и жрать охота, – невзирая на страдания друга, буркнул стоявший рядом с наемницей тролль.
– Ты слышишь это? – шепотом обратилась к нему девушка. – Пахнет так… – Она потянула носом. – Или я перегрелась на солнце, или чую запах свежей выпечки.
– И в самом деле, – согласился Гвирдр. – Может быть, Трох отыскал в наших запасах последнюю булку, слопал ее втихаря и теперь блюет?
– У вас были булки с земляничным вареньем? – удивилась Дженна, принюхиваясь. – И пироги с капустой? Клянусь, я бы везде узнала их запах… – Она перегнулась через борт и, заслонившись рукой от солнца, впилась взглядом в поросший кустарником берег.
Река петляла. За очередным ее поворотом заросли расступились, открывая небольшую бухту. И там, среди золотистого тумана ивовых цветов, наемница увидела деревянный причал, а на нем – девушку в белом сарафане. Пухленькая и румяная, она ни капли не походила на полуденную нечисть, на русалку или водяницу.
Засучив рукава и закинув за спину светлую косу, девушка полоскала белье и развешивала его тут же, на перилах помоста. Позади нее виднелась поляна, на которой стоял покосившийся домишко. Его крыша, поросшая травой и кустами, напоминала холм с дымовой трубой.
Дженна удивленно огляделась: на палубе никто, кроме нее, не обратил на причал ни малейшего внимания. Тем временем незнакомка, оторвавшись от своего занятия, посмотрела на ладью и шутливо помахала им рукой. Дженна неуверенно ответила на ее приветствие, но девушка вдруг побросала белье и убежала, будто испугавшись.
– Кому ты машешь? – облокотившись о борт, поинтересовался Гвирдр Драйгр.
– Разве ты сам не видишь? – изумилась Дженна.
– Я вижу кусты и реку… – Он пожал плечами. – Но я вижу и то, что ты не шутишь, и оттого мне как-то не по себе…
– На берегу сидела девушка, – проговорила наемница. – Простая девушка, такая милая и… сдобная, как булочка…
– Что ж, твои глаза зорче моих, – усмехнулся тролль. – Если увидишь сдобных зеленокожих нимф, обязательно сообщи мне.
– Всенепременно, – хихикнула Дженна, провожая взглядом таинственную бухту.
За очередным поворотом реки она скрылась из виду, и звуки жизни вновь постепенно вернулись на берега Кенаш.
– Это тебе не шуточки, фея. – Гвирдр сурово нахмурил косматые брови. – Нимфы – существа однополые, и для размножения им нужны посторонние мужчины. Я, как ученый, не имею права бросить в беде вымирающий вид…
– Гвирдр все о своем, – раздался насмешливый голос Григо Вага. – И что ты будешь делать, увидев нимф? Прыгнешь за борт?
Юноша приблизился к ним в обществе нового друга, с которым в последнее время стал неразлучен. Волчонок, как называли наемника его товарищи, был молод и весьма красив на свой грубоватый лад.
Дженна частенько ловила на себе взгляд его светло-голубых глаз. Но за все дни, проведенные на ладье, Койнен ни разу с ней не заговорил. Девушка, в свою очередь, не отвечала ему ни кивком, ни улыбкой и про себя даже радовалась тому, что парень держится от нее подальше. Так оно и было до этого момента.
– Я хотел предупредить, что водная нечисть – вредная и коварная, – заявил Койнен, он был почти одного роста с троллем и смотрел тому прямо в глаза. – Только что мы прошли опасный участок. Но не беспокойтесь, принцесса Дженна, – он отвесил девушке небрежный поклон, – вы находитесь под моей личной защитой.
С этими словами воин удалился.
