– Выглядишь, словно тебя дракон пожевал и выплюнул, – хохотнул Гвирдр Драйгр.
– Надеюсь, он после этого не сильно пострадал, а? – вставил Трох.
– Так оно и случилось, но только с моим платьем, – с серьезным видом пояснила девушка. – Птенцы шаркани распотрошили его и съели всю провизию. – Она горестно вздохнула и с усилием провела по волосам гребнем. – Обещаю записать все свои наблюдения и открытия, но как только поем. – Девушка вопросительно поглядела на Троха Картрифа. – Так что у нас на завтрак?
– Вареные яйца и рыбная похлебка, – ответил ей брауни, любовно помешивая варево.
– Похлебка с водорослями, – уточнил Гвирдр. – С чесноком и хреном.
– Все лучше, чем с мясом, – тихо добавил Григо.
– Птичьи
– Сейчас же весна, – пробубнил Трох. – В гнездах полно яиц, и я…
– Вы можете питаться, чем вам угодно, – буркнула девушка, опустив глаза. – А я угощусь водорослями…
– Чего так? – обиженно осведомился брауни.
– Ну… – виновато поджала губы наемница. – Я слишком много времени провела с птенцами и… Прости, Трох. Боюсь, что я больше никогда в жизни не смогу есть яйца. А может быть, – она мягко улыбнулась, – у тебя остался ма-аленький кусочек сыра? Знаете, – девушка обернулась к остальным, – замерзая в горах Заманбуш, больше всего я мечтала о сыре! Ах, вы себе не представляете, что со мной случилось! Вместе с шаркани мы сражались с горными кошками и великаншей, видели чертей и…
– Расскажи нам все по порядку, – попросил Трох Картриф, выдав девушке щедрый ломоть сыра и хлеба. – От начала и до конца.
Единорог – зверь дикий, человеку неподконтрольный; яростный, хотя и добрый. Величиной он с лошадь и лик имеет конский, но копыта его раздвоены, как у козла, хвост же – львиный, а во лбу растет острый спиралевидный рог, называемый аликорн. В основании рога находится карбункул – красный драгоценный камень и средоточие силы единорога. С ее помощью зверь умеет развеивать болезни, обезвреживать яды и наводить любовные чары.
Вышел единорог из вод морских, но обитает в лесах и долинах. Быстрый он, точно ветер, а карбункул во лбу его горит огненным пламенем. Единорог нелюдим. Встретить его сложно, а поймать хитростью – решительно невозможно.
Испытывает он влечение к невинным девам и благородным ям, чьи помыслы чисты, однако чует обман и в гневе может растоптать злоумышленников. Также известно, что единорог неравнодушен к музыке и пению.
Солнце припекало, но попутный ветер приносил прохладу и бойко раздувал прямоугольный парус с зелеными ромбами. Под размеренный счет гребцы одновременно поднимали и опускали весла. Ладья скоро летела по воде.
Низкое, с изящными носом и кормой судно в профиль напоминало плывущую в реке змею. Однако его широкая палуба вмещала команду человек в тридцать, примерно столько же пассажиров и груз, в том числе скот, лошадей и телегу книжников.
Изготовленный из просмоленной и легкой древесины, тинутурильский корабль-таратау́р имел малую осадку, благодаря которой мог заходить даже на мелководье. Он был достаточно быстроходен и прочен, а потому использовался как в военных, так и в транспортных целях. Борта таратаура прикрывали круглые щиты. Нос украшала фигура оскалившегося зверя, вырубленного настолько грубо, что даже знатоки флоры и фауны Севера не сумели определить его видовую принадлежность.
Дженна все утро записывала историю путешествия с драконами и теперь вышла на корму полюбоваться рекой. По правую ее руку расплавленным серебром переливался на солнце Озерный край. Кенаш разлилась широко; казалось, она укрыла под собой всю сушу, превратив ее в неглубокое море с тысячами островков.
Пойменные луга переливались желтыми цветами лютиков. Их оглашало многоголосое кваканье, стихающее от приближения белокрылых аистов. Стаи вернувшихся с юга уток, тучи куликов и других мелких птиц носились над водой с оглушительными криками, цоканьем и щелканьем.
Слева проплывали берега Ка́ахьеля, поросшие осокой и пурпурно-фиолетовыми ирисами. В притопленных ивовых зарослях можно было заметить околоводных грызунов: ондатр и нутрий. Над глинистыми обрывами кружились ласточки.
