Чуть раньше маг уловил сильный всплеск мертвой воды и потому приблизился к девушке, чтобы удостовериться, все ли хорошо. Как он мог увидеть, лисица была более чем в порядке. Дженна загорала совершенно нагая, непринужденно напевая и дразня своими прелестями жителей леса. Словно бы она находилась не посреди чащобы, а в собственной опочивальне.
Наемница как будто и думать не думала, что на перекресток может зайти кто-то помимо нее: колдуны, чародеи. В конце концов, бывшие соратники сумеречных лис серые волки бродили здесь испокон веков. Или же, наоборот, она ждала этого? Уж не вздумала ли лиса поиграть?
Словно прочитав мысли мага, Дженна замолчала и, привстав на руках, обернулась в его сторону. Девушка не могла видеть странника – он стоял за границей перекрестка, – однако она явно что-то почуяла.
Мужчина обругал себя за глупость. Все это время он скрывал от нее собственный запах, но природа взяла свое, и он отвлекся. Маг вмиг обернулся черным волком. Бросив последний взгляд на Дженну, он облизнулся и поспешил скрыться.
Это был не звук и не движение, а скорее едва различимые волны ароматов – словно теплый ветер принес далекое эхо мелодии. Дженна не смогла бы описать его словами, но в последнее время в потоках воздуха она все чаще ловила этот неведомый оттенок.
Он волновал ее и в то же время успокаивал. Чуя запах, наемница ощущала себя… в безопасности. Она словно уверялась в том, что больше не одна, и некая невидимая сила хранит ее.
В то же время Дженна умирала от любопытства! Девушке страстно хотелось узнать, кто ее преследует? Но аромат был недостаточно плотным, чтобы взять след. Его нужно было
Наемница ясно чуяла одно: запах принадлежит мужчине. Знала девушка и то, как ее тело действует на мужчин. Поэтому она все чаще проводила время на перекрестках, плескалась в воде и загорала на солнце нагая.
Покинув нагретый камень, Дженна подошла к дереву на границе ее убежища. Присев на корточки, она принюхалась. Тонкие губы девушки изогнула улыбка: запах усилился – наконец ловушка сработала!
След животного был достаточно четким. Он вилял между деревьями – и все же не столь хитро́, чтобы запутать следопыта. Иногда в траве девушка находила волоски черной шерсти. Они пахли волком, но не более, нежели черное перо, бережно хранимое Дженной, – птицей.
Ее преследователь был либо необычайно сильным колдуном, либо ловким перевертышем, который умел обращаться различными зверями. А след любого животного, если только это не птица и не рыба, наемница умела выслеживать не хуже, чем лисица.
Вскоре Дженна услышала запах воды. Тенью ступая по сумеречной тропе, девушка незаметно подобралась ближе. Путь ей перегораживал широкий ручей. Выше по течению он срывался с мшистого выступа, образуя небольшой водопад. И в его серебристых струях наемница увидела мужчину, да так и застыла.
По-разному Дженна представляла себе перевертышей и колдунов. В ее воображении первые были уродливыми и волосатыми с ног до головы, а вторые – старыми и уж наверняка дряхлыми… Человеческий облик же ее преследователя мог принадлежать лишь воину, постоянно упражнявшемуся в своих навыках.
На солнце его мокрое тело блестело так, будто было отлито из бронзы. Загорелая кожа подчеркивала рельефные мускулы. От крестца и вдоль спины шел рисунок: кажется, пернатая змея. Ее голова пряталась под смольно-черными волосами мужчины, ниспадающими чуть ниже лопаток, а распахнутые крыла лежали на его широких плечах.
…Дженна затаила дыхание и отступила в тень. Она смотрела на незнакомца, как смотрят не на человека с его слабостями и недостатками, но на прекрасного сильного зверя, на высокое небо или древнюю гору. Она любовалась им! Цвет его кожи, изгибы, каждая линия его тела казались Дженне совершенными, безупречными.
Сердце девушки, не желая повиноваться воле, готово было выпрыгнуть из груди. Конечно, она видела обнаженных мужчин и прежде, но на этот раз разволновалась. Немного подумав, наемница решила вернуться попозже, в более подходящий для них обоих момент.
Как только девушка скрылась, странник поспешно выбрался из ледяной воды. Его озябшее тело жадно вбирало солнечный свет и летнее тепло. Он крайне не любил долгих купаний, но на этот раз оно того стоило.
Мужчина улыбнулся про себя. Девчонка использовала женские прелести, чтобы поиграть с ним? Что ж, он ответил ей тем же.
Дженна дождалась вечера, когда небо из голубого сделалось сиреневым, а солнце скрылось за горами, ярко очертив их силуэты оранжевым ореолом. Как и любая сумеречная лиса, именно в сумерках она чувствовала себя наиболее свободно.
Пороговое время позволяло наемнице дышать более чистой силой, не замутненной ни жаром дня, ни холодом ночи. Она вдыхала витали мира, словно пила свежий воздух. Дженна любила свет солнца, равно как и сияние звездного неба, но только в определенное время в сумерках тени приобретали необходимую для ее тайных дел густоту и насыщенность.
