— Ха, — фыркнул Владимир. — Как это предсказуемо. Ты наемник, солдат удачи, воюешь со шпагой в руках, где придется и куда позовут, такую смерть тебе и я предсказать могу, она самая что ни на есть вероятная для тебя!
Мартин посмотрел на Владимира как-то странно, но отчего-то на этот раз счел за лучшее промолчать. Волкову даже стало совестно, и он решил утешить суеверного испанца:
— Зато здесь тебе не стоит ни о чем волноваться. Шпагой здесь ты точно не обзаведешься, твоя осталась далеко отсюда в петербуржской тюрьме, кстати, как и моя трость.
— Ну, да, ты прав, — сказал Мартин, значительно повеселев.
— Господа, господа, — внезапно прервал их разговор Яшка. — Сейчас нас позовут на перекличку, так что я хотел бы задать вам еще один вопрос. Коль у вас деньги есть, не одолжите ли вы мне копеек пять, десять? Я отдам!
— Нет! — косо на него посмотрев, отрезал Мартин.
На это Яшка лишь улыбнулся и произнес:
— Ну, это правильно и никому здесь не давайте в долг, все равно не отдадут. Ладно, пойду я, пока перекличка не началось. Не хворайте. И если что понадобится, зовите Яшку, я вам что угодно доставлю.
— Свободу, бы ты нам лучше достал, — закрутив свой ус, хмыкнул Мартин.
— Ну, уж извините, — развел руками бывший купец. — Чего нет, того нет. Был бы такой товар, сам бы уже за забором гулял.
И улыбнувшись напоследок, Яшка пошел дальше.
Спустя какое-то время унтер-офицер Малинин отдал приказ каторжникам, находящимся на кухне, отправляться на перекличку. Народ потянулся на улицу. Там арестанты выстроились в две шеренги, после чего унтер-офицер поочередно начал называть их фамилии, новых заключенных он распределял по баракам, которых в остроге оказалось два. Волков попал во второй барак. Дойдя до фамилии испанца, Малинин громко выругался и произнес:
— Давилья… тфу ты, каналья басурманская, язык сломать можно!
Мартин не стал упрямиться и подал голос.
— Пойдешь во второй барак вместе со своим приятелем, — сказал Малинин. — Все равно в первом уже мест нет.
Услышав это, Волков с облегчением вздохнул.
После переклички каторжников отвели в их бараки. Второй барак оказался длинным, с низкими потолками и множеством деревянных нар. Внутри стоял затхлый удушливый запах. Барак тускло освещался сальными свечами, народу человек пятьдесят, которые все время галдели, ругались, звенели цепями, хохотали или о чем-то спорили. Солдат, сопровождавший заключенных, показал Владимиру и Мартину их нары, после чего запер барак на замок и ушел.
Владимир медленно опустился на нары, которые состояли из трех упругих досок, и принялся искоса разглядывать весь этот неугомонный народ, который, к счастью, пока не обращал на них никакого внимания. Мартин сел рядом, и вздохнув, произнес:
— Не волнуйся, волчонок, человек — существо такое, ко всему привыкает! Вот и мы привыкнем.
— Не хочу я привыкать к этому месту, — отозвался Владимир.
— Ну, тогда будем надеяться, что нам не придется этого делать, и мы найдем способ сбежать отсюда!
— Сбежать?! — усмехнулся Владимир. — С кандалами на ногах, через снег и мороз?! Нет, Мартин, это безумие!
— Чем безумней кажется на первый взгляд идея, тем она более осуществима в действительности, — заметил испанец. — Поверь мне, кандалы — это не проблема.
— А Сибирь?! Сибирь для тебя тоже не проблема? Или ты рассчитываешь, как по волшебству, перелететь через нее, через Уральские горы на коньке-горбунке и оказаться в Петербурге?
— Ну, — закрутив ус, произнес испанец. — Я так далеко не загадываю, главное выбраться отсюда.
— Эх, Мартин, Мартин, оставь эти мысли, они неосуществимы.
— Нет ничего неосуществимого, волчонок, поверь! — усмехнулся испанец, разглядывая что-то в дальнем углу барака.
Владимир лишь вздохнул и покачал головой.
— Я вижу, местные там в карты забавляются, — тем временем произнес Мартин, не обращая на вздохи Волкова ни какого внимания. — Думаю, мне следует присоединиться к ним, завести нужные знакомства. Дай мне пару монет. — И Мартин протянул руку.
— Не стоит, — сказал Владимир. — Наверняка половина из них здесь шулера и картежники, ты просто зря проиграешь деньги.
— Волчонок, поверь мне, — усмехнувшись в свои черные, приплюснутые на кончиках усы, произнес Мартин. — Старый лис знает свое дело, и не таких в Мадриде обыгрывал. Так что давай, не жадничай.
— Как знаешь, — сказал Владимир и, достав из-за пазухи кожаный мешочек и осторожно развязав его, так чтобы никто этого не видел, отсыпал Мартину пару монет. Хотя краем глаза Волков заметил, что его жесты не остались незамеченными для нескольких каторжников, пристально наблюдающих за ним с испанцем.
Мартин взял деньги и, поблагодарив, пошел к игрокам. Подойдя к ним, он громко произнес:
— Ну, что, браты, кто тут в карты играть умеет?
На него с удивлением посмотрели, но потом кто-то сказал:
— Садись, коль денег не жалко.
