Он остался один за столом, размышляя о школе и каникулах, и маминой подруге Мэри, которую он видел несколько раз – яркая помада, светлые кудри и большие зубы. Запах маминых духов повис в воздухе, как недомолвка, и Эд подумал, как больно будет потерять её и отца, если Высший совет разоблачит Томаса Гэбриела. Но его мучила мысль, что ради новой жизни он пожертвовал слишком многим. В тот день, когда он покинул Пустынные земли, в его сердце появилась зияющая пустота, которую ничем не заполнишь.
Эд так сильно задумался, что когда на кухонном столе появилась банка из-под джема с сообщением внутри, он чуть не откусил себе язык от неожиданности. Он сразу понял, что письмо от Руби, потому что узнал почерк.
Я подсмотрела за тобой всего на секундочку!
Мы собираемся разузнать про Потрошителя.
Хочешь с нами? Если да, встречаемся в гостиной.
Эд забарабанил пальцами по столу, размышляя, что делать. Затем встал, поднялся к себе в спальню и достал из комода экстренную бутылку шлепковой пыли.
Оказавшись в коттедже, он обнаружил Руби и Томаса Гэбриела в гостиной, как и говорилось в записке.
– Джонс! – воскликнула Руби, помахав ему сквозь облако шлепковой пыли, осевшей на пол. Но мальчик ничего не ответил, он стоял, растерянно озираясь, будто сомневался, что поступил правильно.
– Джонс? – Руби встревожилась. Он смотрел на неё, как испуганная птичка. – Ты в порядке?
– Думаю, да.
– Выглядишь…
– Потерянным, – сказал Джонс, кивнув.
– Почему?
Джонс прикусил губу. Ему было слишком стыдно признаться, как важно быть Опустошителем, ведь он всеми силами убеждал их, что хочет быть обычным мальчиком.
– Этот дом хранит столько воспоминаний, – сказал он и показал на камин. – Мэйтланд всегда проверял, хорошо ли я вытер пыль.
– Если тебе так тяжело возвращаться, почему ты пришёл? – спросил револьвер.
Джонс нахмурился.
– Мне показалось, это важно. Нужно найти Потрошителя, так? Что вам удалось выяснить? Я должен вернуться домой к вечеру, мы будем смотреть кино.
Однако Руби мало что смогла рассказать ему. Она ничего не знала о тайной комнате на картине. Даже имя Опустошителя, за которым она наблюдала, и где находится его дом. То есть им троим придётся отправиться туда вместе.
– Готовы? – спросила она, когда они встали в кольцо, приготовив шлепковую пыль. Мальчики кивнули. Руби закрыла глаза и подумала, куда хочет отправиться, и пыль зашипела.
Томас Гэбриел оглядел кабинет. В лучах заходящего солнца, струившихся из окна, он сразу узнал, где находится, и ему это не понравилось. Совсем не понравилось.
– Это дом Рэндалла Гивенса, – шепнул он. Остальные удивлённо глянули на него.
– Ты бывал здесь? – спросил Джонс.
– Да! Гивенс – мой наставник. Я приходил к нему, когда он взялся обучать меня. Это он проверяет мои магические способности. И это он дал мне карточку, – Томас Гэбриел достал тикающее приглашение из кармана и помахал им в воздухе. – Нужно уходить. Немедленно!
– Успокойся, – сказала Руби. – Гивенса здесь нет. Он уехал с учеником не меньше часа назад.
– Успокойся? – выдавил Томас Гэбриел. – Этот человек – глава Высшего совета. Если он узнает, что я явился к нему в дом без разрешения, он сразу вышвырнет меня из Ордена. Скажет, что я не гожусь быть Опустошителем.
Руби ласково положила ему руку на плечо.
– Он никогда не узнает, что мы были здесь.
– Ты правда думаешь, что такой человек, как Гивенс, оставит свой дом без охраны? – ответил Томас Гэбриел.
Неожиданный БАМ! над головой заставил его вздрогнуть.
– Видите! Нужно уходить!
– Нужно остаться! Мы должны проникнуть в тайную комнату за картиной, – прошептала Руби, указывая на стену.
Руби и Томас Гэбриел молча глядели друг другу в глаза, будто хотели испепелить. И вдруг они услышали смех и топот. Джонс приложил ухо к двери кабинета и прислушался, затем открыл её и осторожно выглянул в коридор. Смех стал громче.
Джонс обернулся и улыбнулся остальным.
– Чертенята, – сказал он. – Всего лишь маленькие шалуны.
Томас Гэбриел выглянул за дверь и увидел целую толпу чертенят у подножия широкой лестницы. Они ели, пили и таращились на то, как два смелых чертёнка скатывались с лестницы на чайных подносах, выставив руки и подпрыгивая на каждой ступеньке. Половина толпы взвыла от восторга, а другая половина застонала, когда один из чертенят скатился вниз, а пустой поднос взмыл в воздух и приземлился прямо ему на голову.
Томас Гэбриел вздохнул. Затем поправил воротник.
– Что вы творите? – рявкнул он, решительным шагом направившись в коридор. Его встретила оглушительная тишина. Красные глазки уставились на него, а потом все чертенята, как по команде, потупились. Томас Гэбриел осмелел, он скрестил руки на груди и повысил голос.
– Как известно некоторым из вас, мистер Гивенс – мой наставник. – Томас Гэбриел наколдовал белые искры, чтобы казаться внушительнее, лишь бы они не погасли.
Чертенята зашушукались.
– Итак! – произнёс Томас Гэбриел. – Кто мне объяснит, что здесь происходит?
