– Как я стал таким важным? – спросил фетч хриплым голосом.
– Ты совершил много важных поступков.
– Не помню ни одного.
– Это не значит, что их не было.
Фетч открыл было рот, но снова закрыл его. Руби заметила, как что-то соскользнуло с его головы. Одно ухо съехало вниз.
– Вперёд, – сказал Джонс, потащив его из спальни. – Ты должен нам помочь.
Осилить лестницу было нелегко, но они всё же добрались до кабинета Гивенса, и Руби дала фетчу свой ключ и, прежде чем открыть дверь, объяснила, что от него требуется.
Фетч подошёл к картине, тролли сразу зашевелились с обеих сторон и свесились с холста, чтобы понюхать воздух. Руби, Джонс и Томас Гэбриел наблюдали с порога, надеясь, что стражей удастся обмануть. И действительно – они кивнули друг другу и вернулись на место, скрестив лапы. Их мутные зелёные глаза глядели с презрением, когда дети наконец отважились подойти, но тролли ничего не сказали и даже не пытались схватить их.
Фетч протянул ключ к картине. Изображение ожило, и маленький дом на заднем фоне стал расти, пока не заполнил всю раму.
Ключ щёлкнул в замке, и дверь распахнулась перед ними. Руби и остальные заглянули в коридор, высеченный в скале и освещённый свечами, которые стояли в настенных канделябрах на равном расстоянии друг от друга. Пахло сырым камнем, и где-то во мраке капала вода. Стены из шершавых камней уходили вперёд метров на сто, затем заворачивали налево.
– После вас, – сказал Джонс, протянув руку фетчу и торопя его. Тот улыбнулся, и его губы дёрнулись. Джонс испугался, что они отвалятся, но на этот раз обошлось, и фетч повёл их по коридору, бесшумно ступая в полумраке мимо стен с мерцающими от свечей тенями.
Голова фетча уже раздулась с одной стороны, и в призрачном свете казалась ещё страшнее, будто картофелина.
– Нельзя терять время, – шепнул Томас Гэбриел остальным. – Если фетч развалится, обмануть троллей не удастся, и нас ждут серьёзные неприятности, как только мы вернёмся в кабинет.
Джонс кивнул и ускорил шаг. Руби не отставала, она схватила фетча за руку и потащила за собой, стараясь не тянуть слишком сильно, – как бы что не отвалилось.
В конце коридора они повернули налево и вошли в просторную комнату, похожую на крипту или усыпальницу. Зажглись свечи, и призрачные тени упали на блестящие от влаги стены, покрытые светло-зелёной слизью. Где-то капала вода.
Посреди комнаты стоял белый мраморный пьедестал, а на нём лежала голова с закрытыми глазами. Она была в отличном состоянии, ещё не успела пожелтеть и ссохнуться. Хотя лицо было старым и морщинистым, на щеках играл здоровый румянец, а губы были красными и пухлыми. Нос и уши казались слишком крупными, и Руби вспомнила, что у стариков часто так бывает, – что-то растёт больше, чем нужно. Волосы торчали из ушей, как белые проволоки.
Вода продолжала капать. Кап-кап. Было холодно.
Руби, Джонс и Томас Гэбриел переглянулись, соображая, что же делать. И вдруг голова открыла глаза.
Голова хлопала глазами, как птица, сбитая с толку. Затем глянула на фетча и утомлённо вздохнула.
– Какие бы пытки ты ни предпринял на этот раз, Гивенс, я ничего тебе не скажу. С чего ты взял, что я передумаю после двухсот лет заточения?
– Я… мы…
Руби вышла вперёд, пока фетч мямлил и запинался, не зная, что сказать, откашлявшись, сказала:
– Это не Гивенс. Это фетч.
Голова нахмурилась.
– Мы не причиним вам вреда.
Голова фыркнула, еле сдерживаясь, и вдруг расхохоталась громким гортанным смехом, чуть не задохнувшись.
– Что ж, молодец, Гивенс. Действительно молодец! Ты наколдовал девчонку, чтобы она заставила меня передумать. Это что-то новенькое.
– Её никто не наколдовал, она настоящая, – сказал Джонс, выйдя вперёд. – И она говорит правду. – Но голова не обратила на него никакого внимания, продолжая возбуждённо бормотать что-то под нос. Поэтому Джонс подошёл ближе. – Нам нужна ваша помощь, – сказал он, повышая голос. – Мы слышали, что вы лучше всех разбираетесь в магии.
Голова озадаченно моргнула, сразу стала серьёзной и нахмурилась, внимательно глядя на мальчика. Она высунула язык меж зубов, будто пробовала воздух на вкус, чтобы лучше понять сказанное.
– Гм, – произнесла она. – Значит, у тебя проблемы с магией, так? – Джонс кивнул. Глаза на голове блеснули, оглядев мальчика сверху донизу, затем губы вытянулись в трубочку, будто в восхищении: – Какой любопытный случай. Вот так испортить Инициацию – это большая редкость. Чрезвычайная редкость, я бы сказал. – Что стало с остальной магией? Куда она делась? Потерялась, что ли?
Руби подняла руку.
– Она у меня.
Голова на мгновение удивилась, затем ухмыльнулась.
– Вот этого я никак не ожидал! Кто бы мог подумать? Сначала фетч, а теперь ещё девчонка, которая утверждает, что обладает магией, – голова засмеялась и прицокнула языком: – Славный денёк!
Потом голова взглянула на Томаса Гэбриела.
– Ну а ты что? Тоже принёс мне какую-нибудь диковинку – редкий случай для размышления, чтоб мне легче было коротать время в этой темнице? Подойди, мальчик! Хватит прятаться в тени этого скудного света.
