Несмотря на то что Тамара не догадывалась, кто принёс букет, цветы ей понравились, и она поставила их в вазу. Воздух от тонкого аромата в комнате сразу стал приятным. Измотанная бессонной ночью и эмоциональным разговором, Тамара легла на диван, по обыкновению взяв под бочок Милу, и тут же уснула. За окном шелестел ветерок, играя с листьями сирени, а рядом, прижавшись к хозяйке, тихонько сопел подрастающий щенок.
Разбудили их стуки по калитке и звонкие детские голоса. Это внуки тёти Шуры пришли позвать её играть в импровизированный дворовый футбол. Наспех собравшись, она выбежала к весёлым юным гостям.
Голова гудела то ли от того, что не выспалась, то ли от осмысливания той информации, которую она получила ночью от своего бывшего мужа. Да, официально они ещё не были разведены, но с тех пор, как Тамара с вещами покинула его квартиру, она твёрдо решила, что семейная жизнь с ним осталась в прошлом.
Пытаясь играть с детьми, она то и дело пропускала мяч, смотрела, задумавшись, в другую сторону, чем вызвала негодование компании.
— Тома, ты чего? — подошла девятилетняя внучка тёти Шуры.
— Ой, Анют, отдохнуть мне надо просто.
— Мы зря, наверное, тебя позвали?
— Нет, что ты, позвали совсем не зря! Просто тяжеловато как-то играть, сосредоточиться не могу. Пойду я, Ань, прилягу, может. Вы не обижайтесь, ладно?
— Конечно, Тома, отдыхай!
— Спасибо, ты настоящий товарищ!
Тамара дружелюбно потрепала девочку по плечу и отправилась домой, где снова взяла Милу на руки и села в кресло, забившись в него с ногами как можно глубже, будто в укрытие.
«Значит, Елена Геннадьевна что-то замышляет… Но можно ли верить Андрею? Ну, вообще-то его слова звучали довольно искренне. Наверняка конверты — это её рук дело, а носит кто-то из местных. Андрей говорит, что нам надо уехать». Тамара озадаченно посмотрела на щенка. Блестящие глазки Милы и её благодарный любящий взгляд придавали сил. «Но куда нам деться? Если просить о помощи Андрея, то его мать точно узнает об этом. Да и зачем уезжать, бросать дом? Без моего присутствия, наоборот, всё быстренько порешают. Что же делать нам с тобой?» — думала Тамара. Мила пару раз тявкнула, будто чувствовала, что нужно поддержать хозяйку.
— Ты ж моя умница! Я тоже так думаю: остаёмся, никуда не бежим! Продолжаем жить-поживать, работать да получать конверты с требованиями уехать. В конце концов, это мой законный родной дом! Я только приехала, вернулась, раны вот зализываю, не хочу никуда метаться!
Мила одобрительно что-то тявкнула. Вышло очень смешно, по-щенячьи.
— Ну, вот и здорово! Договорились!
Тамара прижала питомицу к себе, та удобно устроилась, а хозяйка повернулась к окну.
— Значит, он никогда меня и не любил, представляешь? Оказывается, все эти отношения, поспешная свадьба, имитация семейной жизни — это был лишь способ подобраться к отцу поближе, к его разработкам. А я была просто инструментом. Конечно, с чего ему было хранить мне верность? В то время, когда я строила планы на будущее, на детей, на то, чтобы прожить вместе до глубокой старости, он и не думал свою дальнейшую жизнь со мной связывать. Получается, наш развод был неизбежен. Что ж, печально. Да, Мила?
Собачка не ответила, потому что уже крепко заснула в тёплых заботливых объятиях. Тамара бросила взгляд на вазу со свежими цветами и почему-то подумала об Антоне. «Интересно, как он там? Тоже вон какая душевная драма у него вышла».
Ей захотелось узнать, сходил ли он к своему начальнику. Но номерами телефонов они не обменялись, а снова идти к нему она посчитала уже неприличным. «Что ж я бегаю к нему? Это уже навязчиво. Интересно, а от кого цветы? Может, я и правда тут успела кому-нибудь приглянуться? Принёс же кто-то красоту такую. А как пахнет! Оказывается, полевые цветы такие нежные! Просто необыкновенные, и природные цвета в них так стильно сочетаются!»
Тамара положила собачку в её мягкую коробку, застеленную пушистым пледиком, а сама пошла на кухню, чтобы приготовить что-нибудь: есть хотелось жутко. На глаза наворачивались слёзы и мешали делу. Её никак не могли оставить мысли о том, что Андрей никогда не испытывал к ней настоящих нежных чувств. У него ловко получилось влюбить её в себя активными ухаживаниями. Так что отвыкать от того, к кому сильно привязалась, предстояло явно долго.
