Тайна дома №12 на улице Флоретт полностью

«Это и есть ваша дилемма, профессор… — говорил Муниш. — Вам придется выбрать: либо спасти своего питомца, либо убить его. Что вы выберете?»

Этот безумный человек, видимо, получал удовольствие от подобных игр.

Грант дернул головой.

— Где я?

Профессор огляделся. Он был на улице Флоретт, в трех домах от пустыря. Пустыря, с которого раздавались выстрелы и собачий лай.

— Это случилось… — с ужасом проговорил он. — Она пробудилась…

Профессор поднялся со скамейки и пошатываясь двинулся по улице в сторону канала.

Он боялся того, что увидит, и все же ноги сами несли его туда.

Добравшись до крайнего дома, он затаился у толстой ржавой трубы и выглянул.

Карниворум Гротум возвышался в некотором отдалении. Это была не та древняя сонная мухоловка, которая сотни лет чахла в глубине острова Лугау. По пустырю, медленно перебирая корнями, ползла молодая и сильная особь, преисполненная голода и ярости.

В грязи повсюду лежали трупы, много трупов — изувеченные, искореженные, раздавленные.

Возле растения были и живые люди. Обычные горожане и безвольные полицейские подступали к Карниворум Гротум, вскинув руки и задрав головы: пыльца Скверлум Каберботам поработила их. Профессор Грант закусил губу. О, он хорошо был знаком с ее действием.

Между тем Кровяная Лилия подчинила себе не всех. Профессор Грант узнал гербы Клуба охотников-путешественников на дверцах черных экипажей, стоявших чуть поодаль. Кое-кто из числа охотников стрелял в голову мухоловки, каждый замер в густом облаке порохового дыма.

Чуть в стороне еще несколько охотников схватились с жильцами дома № 12. Сбросив свои человеческие личины, последние били лозами джентльменов из клуба, как хлыстами, душили их лианами и затягивали в коконы из листьев. Пара механических собак рвала одно из плотоядных растений железными клыками. Охотники оборонялись ножами и тростями, но переплетающиеся клубы опутывали их одного за другим.

Это ужасающее зрелище и правда походило на войну, не хватало только воронок, оставленных снарядами. Кровь, трупы, дым, крики раненых и… неуместный в этой обстановке вальс.

У граммофона стоял старик с огромной винтовкой в руках. Даже в пол-оборота, в противоудушливой маске и очках профессор узнал главу Клуба охотников: когда-то они были близкими друзьями.

«Это выстрелил “Холланд”, — понял Грант. — Тот звук, что привел меня в чувство. Это был он».

Профессор своими глазами видел, как во время одной из экспедиций пуля, выпущенная из этой винтовки, убила огромного кейкутского слона. Это было, вероятно, самое мощное оружие из тех, что может удержать человек в руках, — каждый выстрел из него равнозначен чьей-то смерти. И тем не менее Карниворум Гротум до сих пор был не только жив, но и разъярен настолько, что одни только исходящие от него эманации парализовали профессора.

Сэр Бреккенфорт между тем ничего подобного, видимо, не ощущал. Глядя на последствия своего выстрела — рваную сквозную дыру в голове монстра, — он передернул рукоять затвора, досылая очередной патрон в ствол. Вновь поднял винтовку и глянул в оптический прицел.

«Помешай ему! — возопило все существо Гранта, и в этом призыве явно угадывался голос Муниша. — Или… помоги ему. Выбор…»

Профессор Грант отмер и сделал шаг.

Впрочем, он ничего не успел предпринять. А старик Бреккенфорт не успел выстрелить.

Карниворум Гротум рванул одной из своих лоз, схватил ближайший «Трудс» и, оторвав экипаж от земли, швырнул его в стреляющих охотников.

Те бросились врассыпную, кто-то пригнулся, кто-то рухнул ничком на землю. Помощник сэра Бреккенфорта прыгнул к старику и оттолкнул его в сторону, но сам не успел избежать столкновения. Колесо пронесшегося мимо экипажа ударило парнишку, разворотив ему голову.

Огромная дымящаяся махина врезалась в стену дома, и в следующий миг прогремел взрыв. Багровое пламя осветило ночь.

Профессор поднял голову. Больше никто не стрелял. Карниворум Гротум покачивался на стебле в окружении по-прежнему ничего не замечающих «мух».

«Это ты… Ты сделал. Если бы ты не привез тогда тот росток в Габен… Если бы еще в джунглях позволил Пемброузу прикончить растение…»

И тут же появилась мысль, опровергающая предыдущую: «Последний представитель своего вида… Уничтожить его — это оборвать жизнь целой культуры. Это преступление против науки… Против самой природы…»

Профессор Грант упер взгляд в окровавленную пасть монстра. Сколько людей уже сгинуло там? Сколько лет он сам потворствовал кормлению этого существа? Резня, устроенная с его помощью, — вот это настоящее преступление.

«Выбери… Уничтожить его? Прервать кровавый цикл смертей? Ты готов остановить убийства? Просто закончить кошмар?»

Грант стиснул зубы.

«Или ты сделаешь все наоборот? Защитишь последнего представителя вида? Сделаешь так, чтобы никто больше не смог причинить ему вред? Ради науки… Ради самой природы…»

Профессор Грант сжал в единственной руке оба шприца.

Он решил. Он сделал выбор.