На деле констебль вовсе не выглядел радостным. Он знал, что общение с доктором Доу чревато различными неприятностями и, можно даже сказать, нервными потрясениями. Вспомнить только последние дела, с которыми доктор был связан: ловля Черного Мотылька, недавнее ограбление банка и то, отчего у Дилби мурашки сновали по коже, — мрачная история с безумным ученым из Фли. Он предпочитал не ввязываться ни во что подобное и не высовываться без лишней надобности из архива Дома-с-синей-крышей, но господин комиссар выбора ему не оставил.
Что касается доктора Доу, то он, несмотря на свои добрые отношения с господином комиссаром Тремпл-Толл, старался не связываться как раз с полицией Габена, считая ее служащих недалекими, порочными и неблагонадежными людьми. Исключение составлял лишь Джон Дилби, и, несмотря на то что тот был трусоват и не имел стержня, сейчас он мог пригодиться. Ну а с его простоватостью и общей нелепостью Натаниэль Доу мог смириться.
— Что вы можете рассказать о констебле Шнаппере? — спросил доктор, чем вогнал Дилби в ступор.
— Шнаппере?
— Вы ведь знаете его?
— Разумеется. Но я не понимаю… почему вас интересует Шнаппер?
Доктор Доу пожал плечами.
— Сегодня я имел неудовольствие столкнуться с этим господином. И хотел бы узнать о нем побольше. Чего мне стоит от него ожидать?
— Э-э-э… Да, сэр. Шнаппер… — задумчиво пробормотал Дилби. — Его пост находится на Пыльной площади. Он давно служит в полиции.
— У него есть образование?
Дилби покачал головой.
— Не уверен, сэр. В полиции обычно не служат те, у кого есть образование. Вы сказали, что столкнулись со Шнаппером. Он сделал что-то… эм-м… неблаговидное?
Вопрос был вполне логичным. Полицейские в Саквояжном районе, пользуясь своей властью и безнаказанностью, порой творили такие вещи, что им позавидовали бы и закоренелые преступники.
— Ничего такого, что было бы необычно для констебля, — сказал доктор. — Мне просто кое-что показалось в нем странным.
— Он и правда странный. — Дилби почесал нос. — В Доме-с-синей-крышей его не особо любят. Шнаппер с Пыльной площади считается плохим констеблем — ленивым, неисполнительным. И хуже того, он не ходит в наш паб «Колокол и Шар». Насколько мне известно, Шнаппер ни разу никому не выставил ни кружки «Синего зайца» — парни ему не доверяют.
— Вы сказали, что он ленивый. В чем это выражается?
Дилби невесело усмехнулся.
— Не уверен, знаете ли вы, сэр, но среди служащих Полицейского ведомства Тремпл-Толл существует негласное разделение на громил, увальней и хитрецов.
Констебль опасался, что доктор поинтересуется, кем является сам Джон Дилби, — вряд ли тот поверит, если сказать ему, что громилой или даже хитрецом. Придется говорить, что увальнем. И все же это всяко лучше, чем признаваться в том, что он не попал ни в одну из категорий и для него создали свою — простофили.
Доктор Доу промолчал, либо проявив такт, либо ему было все равно, и констебль продолжил:
— Так вот, Шнаппер — из громил. Громилы обычно не ленятся, ведь это особенность увальней, которые… м-м-м… Чаще всего это вялые и нерасторопные толстяки с одышкой, они пытаются всячески увильнуть от службы, и их постоянно тянет куда-то присесть или набить себе чем-нибудь брюхо. Громилы же большие любители поактивничать, им даже повод не нужен, чтобы помахать кулаками, выбить кому-нибудь зубы или расквасить нос. Но Шнаппер не из таких. На моей памяти он ни разу никого не арестовал. Прочие констебли притаскивают в «собачник» по паре-тройке шушерников еще до обеда, но он вообще никого не задерживает. И это в то время как Боб Уилмут, другой констебль с его тумбы, регулярно кого-то приводит, хотя второго такого увальня еще поискать. Пыльная площадь — это ведь окрестности Подошвы, там полным-полно всяческой шушеры, да и бродяг различных, как мух…
— Как мух?
— Не знаю, что еще добавить, сэр. Шнаппер нечасто появляется в Доме-с-синей-крышей. Разве что заходит за жалованьем. Старший сержант Гоббин говорит, что больше пользы от фонарного столба и фонарю, в отличие от Шнаппера, платить не надо.
Доктор покивал.
— Послушайте, Дилби, — сказал он. — Мне нужно, чтобы вы приглядели за констеблем Шнаппером.
— Приглядел, сэр? — Дилби нахмурился: ему это все уже не нравилось — попахивало неприятностями и теми самыми нервными потрясениями.
— Негласно. Вдруг вы заметите что-то действительно странное.
— Вы хотите, чтобы я следил за ним?
— Именно это я и хочу. Я полагаю, мистер Шнаппер что-то скрывает. Он связан с делом, которым я сейчас занимаюсь, и, понимаете ли, мне хотелось бы избежать… неожиданностей. Я ведь могу на вас положиться, Дилби?
— Да, сэр, — неуверенно ответил констебль: связываться со Шнаппером у него совершенно не было желания.
— И еще кое-что, — добавил доктор Доу. — Надеюсь, вы понимаете, что все это стоит держать в секрете.
— Я понимаю, сэр.
Они дошли до указателя, на котором значилось:
