Тайна дома №12 на улице Флоретт полностью

Это определенно был не тот Стивен Степпл, которого он знал прежде. Но при этом доктор Доу искренне надеялся, что он и сам больше не тот человек, одно имя которого делало мрачные коридоры Больницы Странных Болезней еще мрачнее. Больше не тот человек, который обратит внимание, что изрезал кого-то на лоскуты, лишь когда окровавленный бурый комок блуждающей опухоли успешно извлечен и посажен в банку…

Не те люди еще какое-то время молча сидели на скамейке, после чего поднялись, попрощались и разошлись.

Полли Уиннифред Трикк была очень странной. По меркам Габена она порой, возможно, и вела себя слегка как чокнутая, но Джаспер склонялся к тому, что она просто милая чудачка, и считал, что другой такой девушки, как племянница их экономки, больше не существует.

И хоть Полли была взрослой, он воспринимал ее как своеобразного и очень красивого мальчишку. И неудивительно: она была храброй и бесшабашной, неприятности к ней так и липли. Настоящее горе для ее чинной тетушки. Дядюшка говорил, что Полли невыносима, но Джасперу это в ней нравилось особенно.

Когда они только сели в кеб и отправились на улицу Флоретт, он еще не знал, что она задумала. Что ж, в ее планы входило то, на что строгий Натаниэль Френсис Доу непременно выдал бы: «Ни в коем случае!»

— Ты мне скажешь, что у тебя на уме, Полли? — спросил Джаспер.

Полли улыбнулась.

— У меня на уме то, что тебе так нравится: проникновение в злодейское логово.

Джаспер не поверил своим ушам.

— Но чтобы было злодейское логово, должен быть злодей!

— О, он есть, — уверила его Полли. — Твоего дядюшку волнуют только болезни, и он совершенно не обращает внимания на людей. Люди не вызывают у него решительно никакого интереса, как будто он не знает, что почти все беды исходят именно от них. Где какое-то горе, какая-то подлость — там всегда какой-то подлец. А у меня, знаешь ли, чутье на подлецов. В твоем рассказе о доме на улице Флоретт кое-что показалось мне подозрительным. — Она сделала многозначительную паузу. — Кое-кто показался мне подозрительным.

— Кто?

— Жильцы начали болеть несколько дней назад, так? А кто появился в этом доме несколько дней назад?

— Мистер Драбблоу! — воскликнул Джаспер.

Полли кивнула.

— Он поселяется в доме — и жильцы начинают болеть. Слишком невероятное совпадение, не находишь?

Джаспер вспомнил встречу на лестнице — то, как этот Драбблоу хмурился, то, как от него мерзко пахло, и то, как он грубо велел им убираться с дороги.

— А еще он злобный и его никто не переносит! Настоящий хмырь! — добавил мальчик. — Он очень похож на злодея. И как я сам не понял?!

Полли поглядела в окно и ничего не увидела, кроме тумана. Было всего около двух часов дня, но город словно выпал из времени, провалившись в дыру в кармане. Рыжие пятна фонарей появлялись и исчезали.

Племянницу миссис Трикк посетили мрачные воспоминания о ее собственных злодеях — о тех, от кого она скрывалась, притворяясь, будто просто гостит у тетушки. В Льотомне злодеи часто совсем не похожи на злодеев, и тем страшнее становится, когда милые улыбки внезапно превращаются в жуткие гримасы, а в светлых и искренних глазах появляется коварный блеск. Габен был мрачнее, грубее, чем Льотомн, здесь правили более низменные нравы, и местные мрази вовсе не заботились о том, как бы удивить свою жертву, прежде чем на нее наброситься…

Оставшуюся дорогу до улицы Флоретт они обсуждали мистера Драбблоу и строили предположения, кто он такой на самом деле и что затеял.

Вскоре кеб прибыл на место.

Вид дома, в котором, по мнению дядюшки, поселилась тварь-болезнь, заставил Джаспера усомниться в их плане, и ему вдруг перехотелось туда соваться. От одного взгляда на это сгорбившееся, будто вылезшее из какого-то невнятного сна строение кожа мальчика покрылась мурашками. Дом кутался в туман, словно в одеяло, его окна чернели, и Джасперу почудилось, будто больше там никто не живет.

Полли испытывала схожие чувства.

— Подождем Китти вон там. — Она указала на старую трамвайную станцию у моста, и они пошагали к ней, выискивая наиболее сухие места в бурой слякоти.

Когда Полли с Джаспером подошли, первой их встретила ржавая вывеска: «ст. Б..л…вый м. ст». В кованом навесе зияли дыры, скамейка тонула в куче опавших листьев, а полукруглое окошко билетной будочки было заколочено. Часы над ним, показывающие оставшееся до прибытия вагона время, заклинило — ячейки с цифрами перекосились.

— Интересно, что там пишут, — улыбнулась Полли, постучав костяшками пальцев по газетному ящику, в котором лежала стопка древних, почти черных от влаги выпусков «Сплетни».

— Новости совсем отсырели, — пробурчал Джаспер: вид этого заброшенного места совсем испортил ему настроение.

Рельсы вели к обрыву и в дюжине ярдов от станции обрывались, там же проглядывало то, что осталось от Балкового моста. Мост этот был не просто сломан — казалось, его что-то сгрызло, и Джаспер тут же представил, как гигантские стропила и балки с жутким скрежетом рвет какое-то чудовище.