– По всей вероятности, умом они не блещут, так же как и хорошими манерами.
– Вина?
– Благодарю. – Клэр залпом опустошила бокал, смывая алкоголем остатки нанесённой обиды. – Они сказали, что никто меня здесь не примет в своё общество.
– Это сказали женщины. Мужчины же будут рады знакомству с вами. А у них, как правило, вся власть. Видите ли, современное общество равнодушно друг к другу. Пока большая часть мужчин занята политикой, их жёны, сестры и матери черпают бурные наслаждения в салонах. Удовольствие весьма утончённое и постоянно возобновляющееся. Любые добродетели теперь не имеют ни значения, ни цены. Нескрываемое тщеславие и отсутствие какой-либо энергии сделали знатные семьи заложниками иллюзий, которые умело создаёт Бонапарт. Это один из немногих живых умов в наши дни. Возможно, именно поэтому ему это удаётся без особых усилий.
Клэр заметила, что в их сторону идёт мужчина, которого ранее описывал Франс.
– Господин Дюрок! Франсуа де Миро, к вашим услугам. Это моя невеста Клэр.
– Бесконечно рад нашему знакомству. Мадемуазель! – сказал подошедший к ним мужчина и приветственно кивнул.
Он резво выхватил руку Клэр. Склонился над ней в продолжительном поцелуе.
– Взаимно, – ответила она, улыбнувшись слишком наигранно.
– Примите мои наилучшие пожелания, мадемуазель. Вы поистине являетесь украшением этого вечера.
От нескончаемых комплиментов Клэр старалась укрыться за хрустальным бокалом, хотя держать его пустым было бессмысленно и странно.
– Могу ли я надеяться, что вы удостоите меня чести танцевать с вами экосез? – Дюрок спросил это так, что, казалось, у Клэр не было никаких шансов отказать ему.
– Я не… – Клэр не успела закончить, как резкий голос Франсуа дал однозначный ответ:
– Полагаю, что моя прекрасная невеста будет польщена вашим предложением.
– Мадемуазель?
– Конечно… Почему нет?!
– В таком случае разрешите сопроводить вас в соседнюю залу.
Экосез был одним из самых активных и весёлых танцев. Дамы легко подавали руки, а кавалеры их шутливо брали, прижимая тем временем локти к бокам. Пары то поворачивались, не смотря друг на друга, то размахивали руками, то кружились на месте, словно дети, играющие в ветряную мельницу. За весь танец из-за бешеного ритма Жерар Дюрок смог задать Клэр лишь пару вопросов. Громкая музыка заглушала его голос, что вызывало смех Клэр.
– Вы очаровательны, мадемуазель. Как глоток свежего воздуха!
– Вы нарочно хотите меня смутить, сударь?
– Отчего вам смущаться? Разве я дал повод? – хриплым и слегка протяжным голосом произнёс Жерар и притянул Клэр к себе.
– Не забывайте, что у меня есть жених.
– Миро слишком умён, чтобы ревновать вас ко мне.
«Или амбициозен», – подумала Клэр, упрямо глядя ему в глаза.
– По крайней мере, о нём весьма одобрительно отзывался император. Вам известно, мадемуазель, что мы с Его Величеством давние друзья?
– Откуда мне это знать?
– Хорошо, – неожиданно произнёс он, насторожив тем самым Клэр. – Сколько вам исполнилось сегодня?
– Девятнадцать.
– Прекрасный возраст. Однако, признаюсь, я решил, что вы немного старше.
– Что ж, буду считать это комплиментом.
– Вы ещё не до конца раскрывшийся цветок. Так нежны и хрупки. Желание быть подле вас ежеминутно возрастает с каждым вашим словом. С каждым вашим вздохом. С каждым взмахом ресниц.
– Вы флиртуете со мной, ваша светлость?
– Я просто честен с вами. Хочу, чтобы и вы были честны со мной, мадемуазель.
– Честна с вами?
– Надолго ли вы задержитесь в Париже? – выдержав паузу, наконец спросил герцог.
– На то воля императора. Сегодня мы его гости. Однако, полагаю, это не продлится вечно. Вдобавок было бы крайне неучтиво пользоваться благосклонностью Его Величества слишком долго.
– Куда вы направитесь?
– Франсуа говорил, что мы останемся в Париже, ведь здесь его родина. Он слишком долго вымаливал прощение, чтобы вернуться сюда.
Казалось, Дюрок получил желаемый ответ. Однако удовлетворённости в его взгляде не было. Он продолжал в чём-то сомневаться. В чём-то подозревать Клэр и Франсуа.
После танца он, как и полагалось, передал Клэр в руки Франсуа. Герцог без остановки расхваливал её лёгкость и умение танцевать. За то долгое время, которое прошло с момента её первого бала, Клэр постоянно совершенствовалась. Танец и изучение его фигур стали для неё одним из основных занятий.
Франсуа, прищурившись, улыбался и кланялся в ответ, словно был благодарен этому господину за высокую оценку его невесты.
– Любезный Франсуа, Клэр. Хочу пригласить вас на конную прогулку в эту пятницу.
– Мы не… – голос Клэр был заглушён более решительным ответом Франсуа:
– Сочтём за честь!
– Прекрасно! Сейчас, простите, мне нужно на время удалиться. Встретимся за ужином. – Франсуа и Жерар уважительно кивнули друг другу на прощание.
– Франс, что ты делаешь?! Во время танца он неоднократно делал мне различные намёки на близость. А теперь ты так легко соглашаешься приехать к нему погостить? – Франсуа подхватил Клэр под локоть и увёл с места, где они стояли.
– Я знаю его намерения. Знаю, какой он человек, и он лишь наполовину делает всё по своей воле.
– Что ты хочешь сказать?
