– Я была пьяна и плохо ориентировалась. Заметила открытую дверь и лишь на минуту зашла, чтобы убедиться, есть ли в кабинете Франсуа. Я помню, что мы встретились в коридоре, и вы сказали, что видели его рядом с его апартаментами. И всё же… Я не знаю, почему пошла туда. И, как только я оказалась внутри, в комнату вошёл он… – М. молча слушал Клэр, сидя напротив. – Но… что вы делали там? Как вы поняли, что?..
– Как я уже говорил, у меня много задач. Одна из них – наблюдать. Даже когда речь касается начальника полиции Его Величества. Тот бокал, который вы разбили. Его вам дал месье Дюрок?
– Да. Я сделала вид, что выпила немного, когда он стоял рядом.
– Он отдал приказ подсыпать в него особое вещество, которое лишило бы вас чувств. Лишило бы памяти и какого-либо желания сопротивляться.
Клэр испуганно посмотрела на М. Глаза вмиг высохли, а слова стали охотнее пробиваться наружу.
– Вы нарочно выбили его из моих рук? – М. не дал ответа, но его взгляд сказал всё за него. – Почему?
– Уверяю, я сделал бы то же самое, будь на вашем месте кто-то другой. Я знаю… могу догадаться, на что способны мужчины, чтобы заполучить женщину, которая не отвечает им взаимностью.
– Но вы помогли не кому-то. Вы помогли мне! Почему, М.? – вновь спросила она.
– Я не мог рисковать вами. Поэтому проследовал за месье Дюроком.
– По-чему?! – Она настаивала. Хотела услышать его признание. Вино всё ещё делало Клэр отважной, и сейчас ей было нечего терять.
– Вы мне не безразличны!
Клэр желала этих слов. Мечтала услышать их, а после ликовать в диком неистовом блаженстве. Она хотела ответить. Хотела встать, подойти к нему, но не могла. Её горло сжалось от переполняющих чувств. Самолюбие праздновало победу. А душа разрывалась на части.
– Вы ничем мне не обязаны. То, что я сберёг вашу честь, не делает вас моей должницей. Я думаю, вам следует отдохнуть.
М. осторожно коснулся руками её лодыжек и помог снять туфли, отставив их в сторону. Он накрыл её одеялом и, ласково поправляя его, сказал:
– Закройте глаза и попробуйте уснуть. Вам нужен покой.
– Что? – удивлённо переспросила она.
– Просто закройте и… примите судьбу.
Клэр поняла, что именно М. подарил ей утром розу с запиской. Она послушно закрыла глаза и завернулась в одеяло.
– Хоть я не знаю вашего имени и не вижу лица, вы – лучшее, что есть в Тюильри, – сказала Клэр напоследок, перед тем, как он ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.
Её сердце забилось по-новому. Она почувствовала лёгкость. Вся боль с души ушла, будто балласт, сброшенный с почти затонувшего корабля. Это было начало неизвестных, новых и, возможно, опасных чувств.
На протяжении недели Клэр избегала общества Франсуа. Её злило то, как он поступил с ней вопреки своим обещаниям. Она заводила новые знакомства с придворной знатью, которая только делала вид, что рада гостье императора; прогуливалась по парку в компании маркиза де Коленкура и втайне от других виделась с М., когда он был свободен от своей службы. Клэр сговорилась с Жюли, и та, в свою очередь, устраивала так, что Франсуа приходил к покоям Клэр лишь тогда, когда её в них не было.
В пятницу Франсуа и Клэр были приглашены герцогом Дюроком на конную прогулку. Вечером перед этим событием Франсуа всё-таки нашёл способ встретиться со своей молодой невестой. Возвращаясь после встречи с маркизом де Коленкуром, она подходила к лестнице, когда почувствовала чью-то руку на своём плече.
– Клэр, постой!
Обернувшись, она увидела перед собой Франсуа.
– Нам не о чем разговаривать, господин де Миро. На публике я всё так же ваша невеста, но вне общества императора Бонапарта ваш вид мне отвратителен, – холодно ответила Клэр и поспешила дальше в сторону своей комнаты.
– Клэр, прошу, прости меня! Дай всё объяснить! Да, я спал с мадам Бинош, но я искренне не понимаю, почему тебя это так разозлило. Ведь ты сама говорила, что не испытываешь ко мне ничего.
– Меня разозлил не тот факт, что вы спали с ней, сударь. На это мне действительно наплевать. Но вы бросили меня. Бросили, хотя давали мне клятву так не делать. И если бы не один человек, меня бы… меня бы изнасиловали в тот вечер!
– О чём ты? Кто? – Франсуа даже не подозревал, что пережила Клэр в свой праздник. Он не переставал идти за ней, пытаясь добиться правды.
– Я пошла в кабинет господина де Меневаля, всё, как вы и говорили, – шёпотом заговорила она, не лишая слова ядовитой злости, – но вместо бумаг, которые вы поручили мне найти, я обнаружила там Александра Ивановича Чернышёва. Признайтесь, вам было известно о том, что мы не единственные агенты?
– Вам это также было известно, мадемуазель. – Франсуа сделал невинный взгляд, но с его чёрными, словно сама смерть, глазами это едва ли ему удавалось.
– Допустим. Но своим появлением я рисковала его подставить. Потому как весь вечер вокруг меня крутился Дюрок. Он проследил за мной и оказался в том же кабинете. Чтобы спасти Чернышёва, я была вынуждена дать ему то, чего он добивался. Мне ничего не оставалось.
– Мне жаль, я не… Так он?..
