Пропал крик, пропали люди. Клэр, как и прежде, не было среди них. Какие-то светлые лица мелькали в её сознании, но их очертаний она не могла ни разглядеть, ни понять.
Было ясно одно. Этот мир давно принял её. Осталось лишь ей впустить его в себя.
Прошло больше недели, прежде чем Клэр смогла наконец подняться с кровати. Впервые открыв глаза после случившегося, она с некоторым сомнением боялась, что снова перед ней окажутся разодетые дамы, император Александр и весь этот 1811 год. Всматриваясь в белый высокий потолок, она мгновенно поняла, что по-прежнему находится в этом времени.
Постепенно приходя в себя, Клэр вяло окинула взглядом комнату, без того интереса, с которым она привыкла рассматривать всё в этой эпохе. Большие окна, прикрытые кремовыми занавесками, пропускали свет, заливающий картины, что висели на стенах, бело-жёлтыми пятнами.
В углу стоял полированный маленький столик из красного дерева. Над ним висело массивное зеркало с узорчатыми овальными краями, в котором отражался небольшой напольный цветок, напоминающий зелёную пальму.
Нежные белые ткани висели над головой девушки и плавно стекали вдоль всей кровати, закрывая её со всех сторон у изголовья. Пышные подушки с синей обшивкой соответствовали большому одеялу, половина которого была сброшена Клэр на пол.
В день, когда она впервые пришла в сознание, об этом сразу доложили государю. Спустя некоторое время он лично посетил её покои, чтобы убедиться в её выздоровлении.
Александр с таинственной улыбкой сказал, что продолжит «весьма деликатный разговор» только с позволения её врача. Покидая комнату, он положил на тумбочку небольшой кусочек какой-то цветной бумаги, но Клэр так и не смогла найти в себе силы взять её в руки.
И вот, когда жизнь вновь стала к ней возвращаться, удовлетворяя своё любопытство, Клэр склонилась над той самой бумагой. Перед ней лежал смятый, даже слегка порванный билет из Эрмитажа, купленный ею в её последний день в своём времени. Это значило только одно: император Александр поверил ей. Её глаза тут же наполнились светом и заблестели. Клэр глубоко вдохнула, и, прижав тот самый билет к своей груди, спокойно выдохнула, ощущая лёгкий дискомфорт под ложечкой.
Когда придворные заметили, что Клэр окрепла и уже может вставать с кровати, послали за врачом, который курировал её лечение.
Через час к ней в покои зашёл мужчина среднего телосложения, в возрасте сорока – сорока пяти лет. Его прямые редкие волосы в буквальном смысле стекали по голове. Лицом он был приятен, но взгляд тёмных глаз ни на мгновение не делался мягким.
– Ну-с, мадемуазель, пора бы нам с вами уже познакомиться! – сказал он с небольшим акцентом, пройдя несколько шагов от двери по направлению к её кровати. – Разрешите представиться: баронет Яков Васильевич Виллие, личный врач императора Александра.
– Клэр, – чуть ли не шёпотом произнесла она в лёгкой растерянности, прикрывая себя одеялом.
– Вам незачем стесняться меня, ведь я лично осматривал вас неделю назад, – намекнул он на то, что, по всей видимости, уже видел её тело. Клэр немного успокоилась, но по-прежнему держала руки с одеялом перед собой.
– Что со мной произошло?
– Мы хотели бы в подробностях узнать это лично от вас, сударыня. Вероятнее всего, лёгкая травма и сильное душевное потрясение.
– Помню, как меня ударили несколько раз по лицу, – перебирая в памяти те события, Клэр бесконтрольно вздрогнула, опустив глаза на свои руки.
– Сейчас вам уже ничего не угрожает. Можете быть покойны. Я вынужден просить вас снять сорочку, чтобы осмотреть вас и проверить ваше дыхание.
Клэр, подозрительно взглянув на него, практически сразу принялась стягивать с себя белую одежду. Пару лет назад она посещала врача и проходила похожую процедуру обнажения. Несмотря на это, чувства безысходности и стыда не оставляли её ни на минуту. Повторяя про себя заветные слова «он же врач», она старалась придать себе сил и терпения.
– Разумеется, я бы рекомендовал вам ещё неделю покоя. Но со слов императора я понял, что он с нетерпением ждёт встречи с вами. Я дам указания прислуге, чтобы каждый раз после приёма пищи вам подавали настойку из травы пастушьей сумки, листьев земляники, крапивы, и, пожалуй, полынь с тысячелистником вам также не повредит.
– Благодарю вас!
– Не забывайте чаще отдыхать и дышать свежим воздухом.
После ухода доктора к Клэр в спальню зашла молодая фрейлина с двумя молчаливыми служанками. Она представилась Екатериной Васильевной Салтыковой. Наиприятнейшая молодая женщина с чёрными густыми волосами. Её голос звучал складно и нежно, и, несмотря на уверенность в своих словах, она казалась скромной и хрупкой. Её лицо было румяным и круглым, а глаза напоминали два сияющих сапфира.
– Доброго дня, belle créature [12]. Слава богу, что вы набрались здоровья так скоро. Император пожелал, чтобы я привела вас в подобающий вид. Сейчас вам помогут обмыть тело, а затем я лично прослежу за вашей подготовкой к приёму у Его Величества Александра Павловича.
